Любовь за гранью 3. Кто я без тебя

Куртка, джинсы, никакой вычурности. Или он имеет в виду ее фигуру. Щеки вновь вспыхнули. Наверное, у нее хрупкое тело и маленькая грудь, плоские бедра и костлявые плечи. Короче говоря, она его как женщина точно не привлекает…стало обидно до слез. Захотелось подскочить к зеркалу, распустить волосы, подкрасить губы, заправить свитер в джинсы. Нет, лучше его снять и остаться в футболке, тогда-то он точно заметит, что у нее совсем не маленькая грудь. Только сейчас Марианна обратила внимание, что он внимательно ее рассматривает, чуть приподняв в удивлении брови.

– Так. Пару деловых костюмов, вечерние платья, туфли на каблуках. Что еще? Ах да, косметику. Черт, ну почему я должен сейчас об этом думать? Малышка, ты мне в тягость. Может, станешь паинькой и поедешь домой?

Марианна непроизвольно сжала руки в кулаки.

– Я не малышка, ясно? Вычеркни это тупое слово из своего средневекового лексикона, или прибереги для других.

Он усмехнулся и в его глазах заплясали чертики или черти… В любом случае, он вновь завладел ее вниманием.

– Ни за что. Мне нравиться называть тебя именно так. Поэтому не вижу причины менять стиль речи. Только глупая маленькая девочка могла решиться на такое безумство. Все – иди к себе. Вам, людям, спать иногда нужно. У меня важные дела. Ты обещала, что не будешь меня доставать. Так что – брысь!

Он достал сотовый и кому-то позвонил. Марианна его больше не интересовала. Он забыл о ее присутствии, и теперь она слышала его голос, который странно изменился.

– Я был занят, милая. Ты же знаешь, что у меня всегда дел по горло. Что ты, я совсем не забыл о нашей встрече. Через полчаса жду тебя здесь. Ты оденешь то, что я просил?… Тебе должны были принести мой презент. Черные чулки и ничего больше – его голос вибрирует, меняется, Марианна словно кожей чувствует сексуальный подтекст. Если бы он говорил с ней таким тоном, она бы, наверное, сошла с ума.

Он резко повернулся к Марианне, и сделал ей жест рукой, чтобы она убралась.

Выгнал. Выставил за дверь. Не постеснялся при ней говорить с какой-то шлюхой в черных чулках. Подошел слуга и тихо предложил провести ее в другую комнату.

– Иди к черту, мне и здесь хорошо.

– Мне велено господином.

– И он пусть катится к черту. Так ему и передай.