ЛюБоль

Ни у наших, ни у этих…чужих. Нет такой, как моя Шукар. Но моей она никогда не станет. И вражда между нами лежит многовековая. Моей красноволосая и такая чистенькая, белая девочка никогда не станет. Не дадут ей с грязным цыганом. А мои…мои никогда не впустят ее в нашу семью. Разве что в табор. Но она сгинет там от таборной жизни. Да и не пойдет никогда. Кто я, и кто она. Сколько бы золота и денег не было у моего отца, между нами всегда будет адская пропасть.

– Опять к белой своей сучке ходил? – спрашивала Дея и хмурила густые черные брови.

– Ходил, – мрачно отвечал я, вспоминая, как девчонка снова пятилась к забору, когда я ступал в воды реки в жалкой надежде приблизиться. Зачем приходит ко мне, если боится? Можно подумать, для меня проблема переплыть три метра, чтобы добраться до нее. Если я захочу, меня не остановит ни один охранник в ее гребаном каменном мешке. Но мне было мало хотеть – мне было нужно, чтобы она хотела.

– Надо отцу рассказать, где ты лазишь по вечерам. Пусть всыплет тебе ремня или поколотит так, чтоб в синяках весь ходил.

Мы не приближаемся к домам гаджо. Особенно к дому этого упыря.

Дея прицелилась и запустила нож так, что острие попало прямо в центр мишени, выпрямилась, откинув толстую косу за плечо и триумфально опустила руку.

– Сукой чтоб больше ее не называла. А я не мальчишка уже, чтоб ремня от отца получать. Так ты брата любишь, да? Я ей тощий зад прикрываю, а она меня отцу заложить хочет?

– Потому что люблю. Страшно мне, брат.

Ведьма она! У них тоже ведьмы бывают! Пострашнее наших! Волосы у нее кровавые, и значит, ведьма. Я к Лоле ходила. Она карты разложила и будущее твое мне предсказала. Девка эта…она тебя уничтожит! Она змея! А может, и всех наших уничтожит! Не ходи туда, Ману. Забудь про нее. Вот на наших женись. Мирела на тебя смотрит, глаз не сводит. Она сильная, грудастая. Она тебе много сыновей родит… а не эта с глазами, как у кошки, и каменным сердцем. Они же…их бабы, они такие. Продажные, шлюховатые. Зачем она тебе?

Я отобрал у Деи нож и сам, прицелившись, метнул, попал так, что выбил ее кинжал, а мой встрял ровно на то же место. Опустил руку.

– Не лезь в это, Дея. Просто не лезь.

– Не лезь! Это ты мне говоришь? Ты себя со стороны не видишь. Ты как сумасшедший! Ты только ночи ждешь и к суке этой бежишь! Чем она тебя приворожила? Может, к кому-то из наших ходила?

– К Лоле не смей ходить…с таборными не водись. Они нам не друзья.