Любимая Президента

Но если что, учти – платить мы там миллионы не будем.

– Я сейчас…сейчас другу позвоню и все устрою.

– Спасибо вам, – прошептала и на Ларису Николаевну посмотрела.

– Че-то не верю я в благотворительность. Тоже мне, бесплатно в платную клинику рожать. Потом как выставят счет, мы с тобой прозреем. И клиники я такой не знаю. Постоянно там езжу. Впервые слышу.

– А я верю….я же вас встретила точно так же. В жизни разные люди бывают…и хорошие тоже.

– Угу. Только хороших раз и обчелся. Не люблю я хороших. Там всегда где-то собака порылась.

Посмотрела на таксиста, а тот достал сотовый из кармана и кого-то набрал.

– Артур Евгеньевич, везу роженицу, как и…насчет оплаты потом со мной решим. Да. Хотели в роддом, а там перекрыто, – он как спохватился, – вот к вам повезу. А то родит мне в машине сейчас. Вы когда на месте будете? Выезжаете? Отлично!

Мы с Ларисой Николаевной переглянулись. Все звучало очень странно. Как будто это обычное дело, когда какой-то таксист везет в платную клинику роженицу. Но через несколько минут мне стало совершенно все равно…боль ослепила настолько, что я вскрикнула и схватила тетю Лару за руку.

Следующие несколько часов я помню, как в тумане. Точнее, я их почти не помню. За мной вышли санитары, положили на каталку. Они завезли меня в здание, с другой стороны, везли по каким-то коридорам. Схватки были настолько сильными и раздирающими, что мне казалось, я умираю. Перед глазами белый потолок, лицо врача с седой бородкой, акушерки. И все крутится, вертится.

– Ей бы эпидуральную анестезию.

– Поздно, она в родах почти, не успеет подействовать. Нет смысла.

К животу цепляют датчики, делают тут же УЗИ.

– У нас плод перевернулся ногами. Сердцебиение зашкаливает. В операционную!

– Может, перевернуть?

– Нет! Здесь все должно быть максимально аккуратно – и младенцу не навредить, и матери. Не то с нас шкуру спустят живьем!

Я их слышу в тумане, измучанная схватками, потная, охрипшая от стонов. Я не понимаю, что все это значит, и не хочу понимать.

– Милочка, вы меня слышите? Посмотрите на меня!

Похлопал по щекам и повернул к себе. У него доброе остроносое лицо, большие карие глаза и острая белая бородка. Мне почему-то кажется, что я его где-то видела. Раньше. Но где?

– Вы понимаете, о чем мы говорим? У вас начались потуги, а малыш идет вперед ногами, есть обвитие. Чтоб не рисковать, будет кесарево.

Я кивнула, глотая слезы и стараясь терпеть боль.