Черные Вороны. Реквием

Все, как она хотела. Внутри теплыми волнами разлилась радость, даже гордость, но через секунду смешалась с едким разочарованием – ее мечты сбывались не рядом со мной. Тринадцать лет назад я был готов исполнить их все. Не важно, какие и какой ценой. Я любил её.

Дьявол! – резко поднялся из кресла и подошел к мини-бару. Плеснул на дно бокала виски и залпом выпил.– Какие, к черту, мечты?! Моя дочь росла без меня! Кто ее воспитывал? От мысли о том, что она называет кого-то папой, что какой-то чужой мужик делает ей замечание или покупает платье, которое она неделями высматривала за витриной магазина, сердце сжалось от тупой боли и злости.

Открываю досье… Не замужем… Почувствовал, как натянутая до предела пружина, которая сдавливала горло и затрудняла дыхание, немного разжалась. Вздох облегчения непроизвольно вызвался из груди. Все-таки не замужем… Но почему? Красивая, умная, сексуальная. Неужели не нашелся тот, с кем захотела прожить жизнь? Хотя чему тут удивляться – я ведь не нашел.

Из водоворота мыслей меня выдернул телефонный звонок. Звонили с ресепшена – машину, которую я арендовал на первое время, можно было забирать. Через полчаса начнутся похороны Царя.

***

На кладбище съехались самые авторитетные люди области. Если вы думаете – для того, чтобы уважить память Царева-старшего, то глубоко заблуждаетесь. Все присутствующие напоминали стаю стервятников, которые не только слетелись на свежую падаль, но и вертят головами, метая друг в друга острые взгляды, чтобы дать понять: «завтра я так же, без промедления, буду пожирать твою плоть».

То, что кто-то убрал Царя (а в том, что его убрал кто-то из близкого окружения, никто не сомневался), значило, что начинается процесс передела власти. Был выбран очень весомый и громкий способ заявить об этом – убийство готовилось крайне тщательно. Только сейчас никому вообще не было дела до мертвого Царева и его жены, – прямо на месте, возле их нашпигованных венками могил, уже вовсю разыгрывались закулисные партии.

Серое небо было затянуто тучами. Весь день, не прерываясь, моросил дождь. Пока шел от машины к могиле, затылком ощущал косые взгляды, озлобленность и тяжелое дыхание. Я даже слышал внутренние монологи всех тех, кто здесь собрался. Начиная от авторитетов и заканчивая шавками из охраны. «О, приперся, буржуй холеный», «И не сиделось ему с америкосами долбаными», «Да куда он лезет, сынок папенькин».