Черные вороны 9. Пекло

Интересно только, кого первым…

Тонкая ручка скользнула к ремню брюк, нервно пытаясь выдернуть его из пряжки.

– Ц-ц-ц…Какая наглая девочка…

Перехватил её запястье, привлекая к себе.

– Посмотри на меня. Да-ри-наааа! Ты ведь слышишь меня, малыш…я знаю, слышишь, – губами проводя по бархатной скуле, – Мне мало просто грязно оттрахать тебя на столе этого директора.

И сцепить зубы, услышав тихий стон.

– Давай. Покажи мне, как сильно ты скучала. Покажи и озвучь.

Слегка отстранившись от неё, чтобы обхватить пальцами подбородок и поднять лицо к себе, всмотреться в полупьяные глаза.

– Как озвучивала эти дни по телефону, дразня и доводя меня.

– Это…месть, Воронов?

О да!

– Нет, это награда.

И с силой впиться в её губу. В ту самую, манящую, нижнюю, которую она прикусила вновь. Чёёёёрт!

– Давай!

И эта маленькая…стерва отошла на шаг и, медленно опускаясь на колени, прошептала:

– Я…я встану на колени и буду ласкать теб…твой член языком.

Ох. Ре. Неть. Смелая. Нет. Дерзкая. Она редко бывает такой наглой. Откровенной. И мне это нравится. Нет. Меня это заводит. Еще больше. Хотя, казалось бы, куда уж дальше…но, мать её, заводит же! Рвано выдохнул, не успев сдержать вылетевшее изо рта:

– Это такая месть?

Ииии эти чёртовы пухлые губы, растянувшиеся в самую коварную улыбку:

– Нет, это награда.

И, кажется, я слышу, как забурлила в венах собственная кровь. И очень явно чувствую окаменевший в штанах член.

– Как? Как ты собираешься ласкать его, Дарина?

Хрупкие пальцы с силой дёрнули мой ремень, затем – язычок молнии на брюках. Подняла на меня глаза. Тёмные, полные страсти. Хотя нет. Хрен там страсть. Агонии. Я видел в них ту же агонию, что сейчас сжигала меня. Необходимость разрядки. Быстрой. Мощной…и я, как самый последний ублюдок перед тем, как дать её своей жене, собирался продлить эту боль.

Дьявол! Какая же она нежная. Чистая, да. До неприличия чистая, невинная, когда смотрит на меня вот так, снизу. С этой самой мольбой во взгляде. Не понимает, какой калейдоскоп эмоций взвивается во мне сейчас. От восторга и желания осторожно ласкать кончиками пальцев до дикой потребности раскрошить самым варварским образом эту невинность.