Черные вороны 6. Лезвие

– Конечно живой. Мы учились вместе… он потом поступил в юридический и стал работать в полиции.

Макс поставил бокал на стол и пристально смотрел мне в глаза все тем же ужасно тяжелым взглядом. Он резко затушил сигарету в пепельнице и очень неожиданно спросил.

– Что еще между вами было настоящим?

Конечно, ничего не было и даже быть не могло, но мне почему-то ужасно захотелось сказать, что было, что я, да, нравилась мужчинам.

– Мы встречались, и он мне ужасно нравился. И я не помню – расстались мы или нет.

Макс раздавил бокал в руке так неожиданно, что я вздрогнула, а он сдавил осколки, продолжая смотреть на меня и капая кровью на скатерть. На нас тут же все обернулись, и Фаина подскочила к нам, она что-то сказала ему на ухо и быстро увела из залы, а я так и осталась сидеть в полном оцепенении, а потом подскочила, чтобы побежать за ними, но Андрей велел мне остаться.

– Фаина – врач, и ей не нужны помощники. Давайте лучше разрежем торт. Такого торта ты точно никогда не ела!

Пока к столу несли торт с громким напеванием знаменитого «С Днем Рождения тебя!», я постоянно оборачивалась, ожидая, что они вот-вот вернутся, но вернулась только Фая.

– Макс извинился, ему срочно позвонили, и он был вынужден уехать…

И в эту секунду у меня появилось стойкое ощущение, что я сказала и сделала, что-то не то.

Глава 3. Макс

Хочешь сделать людей свободными – сначала освободись сам. Хочешь, чтобы тебя полюбили – полюби сначала сам. Хочешь что-то получить – отдай сначала своё.

© Виктор Лихачев, “Кто услышит коноплянку?”

– Фаина, Фаинаааа, я не хочу это терпеть, ясно? Не хочу и не могу! Это бред. Это какая-то ваша долбаная игра, которая меня бесит. Где этот врач, я перекручу его мозги на фарш и заставлю сожрать его купленный диплом!

– Тссс! Тихо! Они услышат тебя! Что с тобой? Тебя никто не просил от нее отказываться или разводиться. Всего лишь время и осторожность. Ну нельзя все вывалить на нее, понимаешь? НЕЛЬЗЯ! Потерпи, черт возьми.

– А Тая? Ребенок с няньками, а не с матерью, это можно? Это нормально?

– Все ненормально, Максим.

Я расхохотался, выдергивая руку, которую Фая щедро поливала перекисью.

– Откровенна? На хрен мне ее откровенность? Мне неинтересно, какого ублюдка она там любила в своем интернате.