Черные вороны 2. Лабиринт

– Когда позовет, я обязательно тебе расскажу, если все еще будет интересно, Макс, – дерзит, а в зрачках мое отражение подрагивает. Улыбнулась, а у меня появилось стойкое желание свернуть ей шею. Слишком навязчивое. Маленькая сучка, а ведь чувствует, что на эмоции вывела. Я и сам почувствовал, как кровь носится по венам и внутри это паршивое ощущение, и пока не понимаю, что мне это не нравится. Настолько не нравится, что хочется высадить ее из машины, а она на сиденье откинулась, и платье слегка с плеча сползло, смотрю и понимаю, как от желания еще раз почувствовать, как пахнет ее кожа и волосы, скулы свело.

Мне ее дико не хватало первые пару месяцев. Сам себе в этом не признавался, а бывало, в той комнате часами у двери стоял и на постель смотрел по ночам. Привык возвращаться и сразу к ней – проверить, спит ли в кровати.

К дому приехали, и я напомнил Карине, что задницу надеру если хоть еще одна подобная выходка будет, а она спросила, надолго ли я к ним.

– Надолго. Так что терпеть придется.

Сейчас поеду с отцом твоим разруливать, а потом домой. Спааать. Я из-за вас сутки не спал.

Повернулся к Дарине:

– Поклоннику привет передай и скажи, обидит – кастрирую нахрен. Поняла?

Она кивнула, а когда из машины выходила вдруг за руку схватила.

– Спасибо.

Я взгляд на ее пальцы перевел, а потом снова в глаза посмотрел. Они и раньше были такими влажными и огромными или это меня сейчас куда-то уносит?

– За кастрацию? – криво усмехнулся, а она не улыбалась.

– Нет, за Карину, – а потом вдруг подошла вплотную и тихо прибавила, – а в мою личную жизнь не лезь. Ты для меня никто.

– Да я и не стремлюсь стать кем-то, – пожал плечами, а внутри где-то опять возникло желание сжать её шею пальцами и сильно сдавить.

– А ты и не умеешь кем-то быть. Зачем тебе кто-то, кроме самого себя-любимого?

Мы замолчали, она в глаза смотрит. Нагло. Не отводит взгляд. И я все же не выдержал – помаду пальцами размазал по ее губам, вытирая, а она и слова не сказала.

Разозлился. Вытер уже ладонью.

– Не идет тебе, – прорычал, не отрывая взгляда от ее глаз. – Не играй со змеей в «кто кого пересмотрит», девочка. Ты меня совсем не знаешь.

– Ты не дал себя узнать, – она разжала пальцы, и теперь уже я перехватил ее запястье.

– Меньше знаешь – дольше радуешься жизни, мелкая. Много знать опасно для здоровья, – зажал пальцем пульс, чувствуя, как он участился, – психического здоровья маленьких наивных девочек.