Стамбул: ноу булщит! Историко-географический трип

Заколотили и замуровали старые ворота. Въезжающие триумфаторы перевелись. Вместо этого в 1204 году город взяли штурмом и полностью разграбили крестоносцы, а в 1453-м в него триумфально вломился при помощи современнейших стенобитных и артиллерийских орудий арабского мира султан Мехмед Фатих («Завоеватель»). За полвека до того турки уже подбирались к древним стенам: султан Баязид I в 1394-м взял их в кольцо. Деньги московских князей и военная помощь французов тогда не сильно помогли императору Мануилу II; спас его, сам того не ведая, Тамерлан.

Конечно, не только орудия помогли Мехмеду II. Дело ещё в том, что ста восьмидесяти тысячам турок противостояли всего семь тысяч солдат в городе, треть которых составляли наёмники-иностранцы. При этом им удалось дважды отбить штурм османов, но когда янычары захватили подземный ход Ксилопорту, песенка защитников была спета.

Забавный факт про янычар. Оказывается, изначально эта элитная пехота формировалась из детей христианского населения! Так сказать, в целях перевоспитания неверных… Этнические греки, болгары, армяне и так далее становились символическими рабами султана в качестве уплаты их родителями так называемого «налога кровью». Юношей отдавали в строгое исламское воспитание в турецкие семьи, потом они жили в специальных монастырях-казармах и превращались в ударную силу османской пехоты.

Туристам бывшие Золотые Ворота показывают обычно со двора замка Едикуле – Семибашенной крепости. Стены тут хранят следы чудовищных пушечных выстрелов, а во внутреннем дворе лежат огромные ядра, которые засылал во время осады Мехмед. Целью строительства крепости было не допустить возвращения «нового византийского императора». Ибо охочие до чудес христианские предсказатели напророчили, что рано или поздно помазанник-мессия войдёт в захваченный город через Золотые Ворота и вернёт всё на круги своя.

Мехмед же сделал город Константина столицей уже своей, Османской империи. На месте бывших главных ворот он выстроил Семибашенный замок, чтобы никто больше никуда триумфально не въехал. Но «божественное предназначение» города сработало. Как и в случае с Иерусалимом, мусульмане не решились полностью снести христианские святыни, и просто переделали их под себя.

Сарацины были существенно недооценены христианами.