Золото лепреконов

– То есть как? Вы предлагаете мне просто так дать вам на две седмицы тысячу золотых и не заработать с этого ничего? Вы в своем уме?!

– Этот кулон действует особым образом. И те две седмицы, что вы будете его носить, сделают с вами то, что стоит любых денег. Я отдам вам ваши деньги обратно, и вы ничего не потеряете… в денежном плане. Вы используете кулон, а это стоит любых денег, всех ваших денег!

– И что же это будет?

– Я расскажу, но после того, как мы заключим новый договор.

Ириами думал недолго.

– Думаю, что у меня нет выбора, и вы все равно поступите так, как захотите, миледи. Но я согласен, согласен хотя бы потому, что вы так прекрасны!

Герцогиня скривилась, как будто ела фазана и уколола небо костью. Из уст Красавчика комплименты выходили такими же кривобокими, как и он сам. Мало того, что о красоте рассуждал уродливый карлик, так еще чувствовалось, что сам он вовсе не считает себя уродом, и что ему неприятна ЕЕ внешность.

– Что ж, давайте заключим сделку, – проскрипела герцогиня. – Я беру на две седмицы ваши деньги, а за это отдаю вам на это же время свой медальон. Вы согласны?

– Я согласен, – сказал Ириами, и они, плюнув на ладони, как это делается при заключении любой сделки, связанной с золотом, пожали друг другу руки. Горбун залез под прилавок и вытащил оттуда увесистый кошель.

– Вот ваша тысяча. Теперь скажите мне, что это за медальон и в чем его сила?

– Ого! Вы храните такую сумму вот так просто под прилавком? Вы или очень богатый человек или… заранее знали о моем приходе.

– Ни то и ни другое, – ухмыльнулся карлик, – это профессиональный фокус. Любой грабитель будет искать сейф, а сюда заглянет в последнюю очередь. Поверьте, здесь самое надежное место. Видите, вам ведь и в голову не пришло, что деньги все это время были у вас под носом!

– Я не грабитель, а честная аристократка из древнейшего и могущественнейшего рода, – скривилась Франческа, изящным движением смахивая кошель куда-то в складки своего удивительного наряда.

Такого поворота событий Ириами не ожидал. Теперь он окончательно понял, что вляпался в самую опасную из авантюр, в какую ему когда-либо могло повезти вляпаться.