Золото лепреконов

Это была интрига интриг, и самое меньшее, что она ему сулила – это море денег, а быть может, еще и много иных развлечений, одним из которых, вполне возможно, будет власть над одной из влиятельнейших особ королевства. Его власть была в знании, и он не желал эту власть упускать. Необходимо выведать у герцогини как можно больше.

– Прошу вас, молодой человек, давайте говорить прямо, насколько это возможно. Что вы хотите получить от этой сделки? Как я понимаю, вы любите деньги.

– Я занимаюсь золотом и только золотом! Я самый жадный горбун столицы и именно этим знаменит на весь Граданадар, – хохотнул горбун.

– И власть, – кивнула Франческа.

– И власть, – кивнул в ответ карлик. – Вы уже в моей власти. Хотя бы тем, что пришли сюда. Так расскажите больше!

– Да, я в вашей власти, если только не решу вот прямо сейчас убить вас, – мило улыбнулась молодая барышня, которой было больше сотни циклов. – Вы же понимаете, что я могу это сделать? И поверьте, если мы не договоримся, то вы… умрете.

По спине карлика прокатилась волна холодного ужаса. Он бывал в сложных передрягах, но эта наиболее близко подвела к той самой черте, через которую он пока еще не готов был переступить. «До чего же уродлива жизнь?!» – возмутился горбун. Он вспомнил зеленую гусеницу и понял, что в данный момент находится на ее месте.

– Дорогуша, я вас не пугаю, поймите меня правильно, я убью вас обязательно, если не получу свою тысячу.

– На какой срок? – сухо сглотнув, просипел Ириами.

– На три седмицы… нет, пожалуй, на две, – герцогиня улыбнулась, невинно захлопав пышными девчоночьими ресницами.

– Я хочу пять тысяч через две седмицы, – выпалил Красавчик, испугавшись собственных слов.

– Хорошо, – просто ответила Франческа. – Вы их получите в срок.

– А если не получу?

– Не переживайте, вы их получите, заверяю вас.

– А что вам мешает забрать у меня деньги, прикончить, а потом спокойно уйти отсюда? – задал карлик свой главный вопрос.

Герцогиня задумалась, подыскивая правильный ответ, но ничего путного не придумала. Ее брови удивленно взлетели.

– А ведь вы правы! Мне ничего не мешает.