Золото лепреконов

В конце концов, он не ждал теплых слов или заверений в родительской любви – у лепреконов так не принято, но в письме не было ровно никаких подробностей, это была сухая констатация фактов. И вот это было действительно страшно. Это было окончательно.

Он вдруг осознал, что остался совсем один. С совершенной ясностью лепрекон понял, что теперь он навсегда оторван от своего племени, изгнан, что он больше не лепрекон! И вся тяжесть последствий его проступков, которую он до сих пор не осознавал, весь ужас его теперешнего положения вломились в маленький череп с такой силой, что голова просто не выдержала, ножки подкосились, и Вицли Шмель свалился как подкошенный.

– Я больше не лепрекон. Это факт. Но кто же я теперь? – хныкнул Вицли, лежа в ладони у Завы и принимая вино из пипетки, каким-то чудом сохранившейся у башмачника.

– Ты просто алкаш… как и я – еще один простой солдат этой вечной, неуничтожимой армии отчаянных и несокрушимых воинов, воюющих против вина… за вино… и не побеждающих никогда, – ухмыльнулся Зава, капнув каплю лепрекону прямо в рот.

– Но, что же нам делать? – лепрекон был безутешен, но «лекарство» потихоньку действовало и мысли прояснялись.

– Мы пойдем на ярмарку и будем там тебя показывать за деньги, – ляпнул Зава. – Ты умеешь петь… или танцевать?

– Не особо, – нахмурился Вицли Шмель.

– Фокусы показывать?

– Знаю пару трюков, но это скорее магия, чем фокусы.

– Ты же понимаешь, что старый башмачник своими плясками быстрее распугает, чем привлечет? Одна надежда на тебя и твою миниатюрность.

– Что ж… если другого выхода нет, то я попробую. Но ты тоже, надеюсь, понимаешь, что мы не соберем пятьдесят золотых за пару часов? – скривился Вицли.

– А я и не жду… я думаю, что какой-нибудь знатный купец или вельможа заинтересуется тобой, и мы тебя ему продадим, – Зава хихикнул, довольным своим коварным планом.

– Ты думаешь, что я стою пятидесяти золотых? – нахмурился лепрекон, не понимая – то ли злиться на Заву за предательство, то ли радоваться тому, что его так дорого оценивают.

Утро потихоньку перебралось в день. Погода была солнечная, но холодная. Осень набирала обороты, и синее небо отражалось в золотой листве деревьев. На самой большой ярмарке королевства было, как всегда, не протолкнуться. Зава сглотнул слюну, увидев лоток с разливным яблочным сидром, но денег не было.