Род

К счастью, я был рядом, так что… – Хельга краем глаза заметила, как Тири вздыхает, словно говоря: «Ну вот, опять», – стянул портки и обоссал их!

Слова Бьёрна чуть не захлебнулись в сиплом хохоте.

– Они ненавидят этот запах, – объяснил он, когда отсмеялся и заметил ошарашенный взгляд Гиты. Потом добавил: – Арнтор тоже так сделал!

Агла улыбнулась ему, потом посмотрела на Тири:

– Расскажите нам, что творится на востоке. Правда ли, что Харальд Прекрасноволосый угрожает вторжением?

– Пфф, – сказал Бьёрн. – Эта старая девица не осмелится.

Ему же ногами придется идти. Земля возьмет половину его людей.

Хельга подумала, что Бьёрн внезапно перестал казаться таким уж дружелюбным.

– Перестаньте говорить о войне, – строго сказала Хильдигуннюр. – Ешьте мясо молча.

– Где уж тут, когда на том конце стола такой тролленок сидит, – ответил Карл.

– Заткнись, коротышка, – сказал Бьёрн. – Я говорю, что хочу и когда хочу.

– Вот в этом-то и беда, – сказала Гита.

На мгновение все замерло. Взгляды метались над столом, а потом Бьёрн загоготал:

– Ха! Да за этим столом только у девки есть пара яиц!

Гита ухмыльнулась, и он добавил:

– Если так и дальше пойдет, она еще и мальчонкины сегодня ночью себе заграбастает…

Он кивнул на Эйнара, и усмешка сразу же сползла с лица Гиты.

Она бросила ложку, поднялась и устремилась прочь от стола.

– Гита! – рявкнул ей вслед Карл, но без всякого результата.

Агла глубоко вздохнула:

– Полегче с ней, Бьёрн, – начала она. – Она еще ребенок…

– Ребенок? – оборвал ее Бьёрн.

 – Да она за этим жеребцом весь день гонялась – и уж поверь мне, совсем не детскими делами хотела с ним заняться.

Эйнар сделался темно-багровым и уткнулся взглядом в тарелку.

– Бьёрн! – резко сказала Тири.

– Что? – ответил здоровяк. – Всем же видно.

Хельга взглянула на Хильдигуннюр, и та указала глазами на дверь. Приказ был ясен: найди ее.

Снаружи было прохладнее, длинные тени сливались с сумраком. Собаки знали ее запах и лаять не стали. Она быстро заглянула в несколько построек, хотя была уверена, что там пусто, потом мысленно прикинула, куда могла пойти Гита.

В следующий момент она повернула вправо, к реке.

Она нашла девушку сидящей в траве: голова опущена между колен, сапоги в дюйме от воды.

– Засранец он, – сказала Хельга, подойдя к сгорбленной фигуре.

– Который? – спросила Гита, не поднимая головы, голос ее дрожал.

Что бы сказала ее мама? Она вспоминала все разговоры, которые слышала в доме.