Путаны нелёгкого поведения

– Что я же такое натворил? За что мне всё это? Хотел же, как лучше, а получилось, как никогда плохо. Господи, чем я провинился перед Тобой, перед Светланой, перед самим собой? – жалобно спрашивал он, устремив свой уже пьяный взгляд вверх, на красочные ресторанные плафоны.

Всевышний тактично помалкивал, предоставляя подвыпившему мужику возможность самостоятельно разобраться в переплёте, который он сам же и создал собственными словами.

– Если Светлана приняла всё так близко к сердцу, – размышлял Леонид про себя, – то, похоже, она догадывается, о чём идёт речь, она понимает, что проблема существует.

Не строя никаких конкретных планов, он тут же помчался домой. Забыв сбросить в прихожей верхнюю одежду, он решительно вбежал в спальню, где Светлана уже готовилась ко сну. Не давая жене опомниться, он остервенело затараторил:

– Светик, дорогая, пожалуйста, выслушай меня. Я очень и очень тебя люблю. Поэтому я хочу, чтобы не только я, а и ты при нашей близости получала удовольствие.

Леонид ещё не успел закончить свою жалобную тираду, как Светлана загасила свет. Если бы в этот момент ему довелось бы взглянуть в глаза своей любимой жены, то он увидел бы в них злобный блеск, который они излучают в его сторону, и обильные слёзы. Пряча заплаканное лицо в подушку, она полушёпотом промолвила:

– Лёня, прошу тебя, давай больше никогда к этой теме не возвращаться.

Просьба Светланы была исполнена. Этот строжайший запрет больше никогда не нарушался ни одной из сторон на всём протяжении их совместной жизни.

Долгое время бытовало мнение, что мужчины каждые семь секунд думают о сексе. Недавние исследования французских учёных установили, что это вовсе не соответствует истине. Оказалось, что мужчины думают о половых отношениях в среднем всего 19 раз в день, причём о еде – 18, а о сне – 11 раз в день.

Леонид не причислял себя к маньякам, которых называют сексуальными. Возможно поэтому запрещённые советской идеологией мысли брали у него меньше времени, чем среднестатистические. В то же время он никогда не делал культ из еды и не увлекался пересыпом. Вместо этого много думал о путешествиях, которые очень любил, потому как не представлял себе свою жизнь без перемещения в пространстве и во времени.