Цветы на мостовой. Роман

– Ах, вот в чем дело – миссис Барнет брезгуют! А куда вы собираетесь уйти от меня? У вас есть деньги? Дом? Квартира? Или, может быть, вернетесь туда, откуда приехали? Нет, моя милая, я не позволю вам покинуть этот дом по одной простой причине – я за вас отвечаю.

Он произнес это, едва сдерживая ярость и недоумевая. Казалось, он делал все, чтобы Мэри была счастлива, чтобы она ни в чем не нуждалась. И что же? Пустые слова Морстена значат для нее больше, чем все старания Барнета.

Кажется, он произнес это вслух.

– Это не пустые слова. А насчет стараний – старается честный труженик прокормить семью, а ты…

Она смахнула слезу и повернулась к двери. Джереми в отчаянии схватил ее за рукав и прижал к себе.

– Не уходи, Мэри, не уходи, – повторял он, чувствуя ее сопротивление. – Нет, дорогая, никуда ты не денешься. Я не дам тебе по молодости лет наделать глупостей. Ты беспокоишься о своей совести и совсем не думаешь о ребенке.

Он сразу не понял, что произошло. Мэри вдруг перестала сопротивляться.

– Мэри!!! – воскликнул он в отчаянье.

– Джереми, я умираю… Больно… – прошептала она и потеряла сознание.

Глава 32

Через три часа все было кончено: Мэри родила дочь, о чем доктор с радостью возвестил домашним.

Малышка скулила и зевала беззубым ртом, лежа на руках у матери. Растроганный Джереми заглянул к ней в комнату, за ним, несмотря на протесты доктора, протиснулся Майкл.

Мэри лежала на кровати с высоким подголовьем и тяжело дышала. В лице у нее не было ни кровинки, а влажные волосы прилипли ко лбу. Она пошевелила рукой, словно хотела позвать мужа, но рука упала бессильно. Джереми подхватил завернутую в полотенце малышку и, оглядев ее со всех сторон, с чувством произнес:

– Красавица!

Майкл, стоящий у него за спиной, не согласился с ним:

– Да ты что, босс! Разве она красавица? Лысая, кривоногая.

Новорожденная сучила ножками и складывала маленькие кулачки, не подозревая об оценке, данной юным Майклом. А мальчик пробубнил вдобавок:

– Найдется ли дурак, который на ней женится.

– Но-но-но, – запротестовал Барнет. – Много ты понимаешь… Это будет самая прекрасная, самая счастливая девочка на свете. Моя маленькая принцесса не будет ни в чем нуждаться, и женится на ней лорд, а не такой охламон, как ты.