Ребекка

Схватив с пола чью-то рубашку, накрутила ее, чтобы та стала похожа на канат, и хорошенько ударила ею по харе Долговязого. От неожиданности тот вскрикнул, разбудив рядом спящую дамочку. Увидев меня, а точнее, настроение, в котором я пребывала, она заорала, похватала одежды и убежала в неизвестном направлении. Мужик забился в угол и прикрылся каким-то куском ткани, отдаленно похожим на одеяло.

– П-п-почтенная Р-ребе-бекка, – начал заикаться он.

– Ты… Грязный пес… Знал бы, что я сейчас хочу с тобой сделать… – я сжала кулаки.

Он икнул.

– Да я тебя живьем скормлю василискам!

Его глаза были наполнены ужасом. Похоже, он понял, о чем речь. Значит, объяснять не придется.

– П-прошу простить меня, почтенная Ребекка… Меня подставили!

– Я требую плату!

Я была зла. Зла – не то слово. Мне хотелось растерзать этого мерзавца. Он обманул меня:

– Ты сказал, что нужно принести голову мавки, которая на болотах топила твоих слуг, – спокойно начала я, но под конец нервы сдали, – а в итоге меня саму чуть не сожрали! Вот только не мавки…

– А к-кто?.

– Кто… Ты еще смеешь задавать мне этот вопрос?..

Я бросила ему на пол суму. Он дрожащими руками потянул за веревки и побледнел, увидев его содержимое. Внутри лежала окровавленная, ужасно перекошенная в оскале голова оборотня. Авдея чуть не вырвало.

– Я все отдам. Все, что попросишь! Только не убивай!

Он бросился к моим ногам.

– Двести серебряных.

Долговязый посмотрел на меня глазами-блюдцами.

– Но у меня нет таких денег!

Я помедлила, а затем ответила:

–Тогда расплачивайся жизнью.

Схватилась за рукоять меча.

Долговязый зарыдал.

– Хорошо! Забирай все, что есть! – зарычал он от злости. – Там, за столом, в стенном углублении, увидишь мешок. Там все, что у меня есть!

Он скорчился на полу и забил руками от безысходности. Я достала мешочек. Ухмыльнувшись, подошла к мужику, наклонилась ближе:

– Еще раз тебя увижу, погань, не сносить тебе головы.

Вышла из комнаты и, пока шла к выходу, думала о вампире-незнакомце.

Я вернулась в трактир. Хозяин заведения был на месте. Лицо его стало разопревшим, будто он стоял у печи несколько часов.

– Скажите, кто вчера меня принес сюда? – обратилась я к нему, опершись о стойку. Он молчал. Я смотрела на него с минуту и, не выдержав более, потянулась к мешочку с деньгами. Пять медяков звонко упали на столешницу. Трактирщик не шелохнулся.