Ребекка

Стараясь сохранять спокойствие, я вытирала вновь бегущие слезы и шла на рынок, к Эзре, потому что кроме него мне больше не к кому и некуда было пойти.

– Госпожа Ребекка, что с вами? – увидев меня в таком состоянии, он вышел из-за прилавка и подошел ближе.

– Можешь… прямо сейчас закрыться? Мне нужна твоя помощь, – всхлипывая, проговорила я.

Он обернулся, глядя на товар, а потом снова посмотрел на меня и утвердительно кивнул. Затем парень зашел обратно за прилавок, отвернулся спиной к улочке и сделал нечто непонятное: сложив пальцы рук треугольником, он закрыл глаза и молча стоял с минуту.

В это же мгновение со стороны улочки к прилавку подошла девушка, эльфийка, судя по ее немного длинным ушам, выглядывавшим из-под длинных, черных волос, высокому росту и худобе, присущим всем эльфам. Эзра развернулся к ней. Она зашла за прилавок, положила парню на плечо тонкую руку с изящными длинными пальцами и спросила:

– Что случилось?

– Потом объясню, – ответил Эзра.

«Откуда взялась эльфийка?» – подумала я.

– Идем, – Эзра схватил меня за руку без предупреждения, будто мы давно были закадычными друзьями, схватил мою суму с вещами, закинул себе на плечо и потащил куда-то за собой, минуя рынок, в обратном направлении от дома купца.

Я послушно последовала за ним, вытирая высохшие на холоде слезы. Мы спускались вниз по улице. Начало темнеть. Людей попадалось все меньше и меньше. Становилось холоднее, и я предположила, что где-то должен быть водоем. Примерно через десять минут ходьбы дома?, дальше центра, уже выглядели неприглядно, улочки были грязные, кое-где валялся мусор, в канавах виднелись затянутые льдом отходы, припорошенные свежевыпавшим снегом.

Даже в холодную погоду все это неприятно пахло. Эзра свернул к чуть покосившемуся дому с забором, у которого местами не было досок, зашел в ограду и, отпустив мою руку, отворил дверь. Это был совсем не тот дом, в который он водил меня, когда его брат болел.

– Проходи, – пригласил вперед.

Я заглянула в темноту.

– Давай, лучше, ты первый. Я могу оступиться и что-нибудь себе сломать.

Эзра посмотрел на меня спокойным взглядом серых глаз и ответил:

– Для человека, у которого случилось какое-то горе, ты неплохо шутишь, – уголки его губ приподнялись, но было видно, что он взволнован.

– Это не шутка, – ответила я.

– В худшем случае – ушиб, – пытался переубедить меня Эзра.

– Мы так и будем стоять? – я настаивала на своем, давая понять, что первая не пойду.