Ребекка

– Согласна, – я почему-то не колебалась с ответом, и его смелость мне понравилась.

– Отлично! – он завернул за угол дома и прошел к двери. – Вот мы и на месте.

Э?зра дернул за ручку, открыв тем самым дверь, приглашая меня войти. Я прошла внутрь. Горницу освещал свет из окон. Впереди стоял массивный стол со стульями. Слева от двери – проход в другую комнату, который занавесили шторкой.

– Нам сюда, – он отодвинул ее, пропуская меня вперед. Я сразу наткнулась на кровать. В комнате было темновато, поэтому я, проговорив заклинание, хлопнула в ладоши.

Под потолком появилось много светящихся сфер, которые давали холодное, белесое свечение. Его хватало, чтобы разглядеть больного человека. Он лежал неподвижно, словно не дышал. Тонкая простынка еле закрывала его истощенное, серое тело. Костлявая рука лежала на груди. Глядя на нее можно было понять, что человек жив: грудь с каждым вдохом поднималась вместе с рукой.

– Кто он, и что с ним произошло? – спросила я, подходя ближе и осматривая тело.

– Мой брат. Буквально два месяца назад он был еще здоров, но после охоты пришел домой вялый, ужинать отказался. С каждым днем ему становилось все хуже и хуже. Его тело медленно теряло вес. Лекари не знали, что с ним. Мы обращались к чародеям, но они тоже разводили руками, – говорил Эзра тихо. Рука его сжимала спинку кровати. – Остались считанные дни…

Пока он говорил, я наклонилась и осмотрела тело. Это был парень, на вид лет семнадцати. Кожа иссохла, будто из мальчишки выкачали всю влагу.

Было жутко видеть это. Словно смотришь на живую мумию. Глазницы впали, кости торчали. По сути, это был скелет, обтянутый серой кожей.

– Понятно. А вот к чародеям зря вы обращались… Они только и умеют отвары варить да по книжкам своим чародейским фокусы показывать. Но здесь я вас понимаю…

– Тебя, – перебил Эзра. Я недоуменно перевела взгляд с больного на него. – Можете обращаться ко мне на «ты».

Я, выпрямившись, кашлянула и, глядя на больного, продолжила.

– Здесь я тебя понимаю и сочувствую. Безысходность, все дела… Но, как все нормальные люди и не только, мы все-таки должны решить вопрос об оплате моей работы.

– Да, конечно.

Молодой человек вышел из комнатушки, побренчал, постучал чем-то в другой комнате и вернулся с коричневым кожаным мешочком, затянутым плотной веревочкой.

– Здесь сорок серебряных.

Я смотрела на мешочек с деньгами и думала, как мне поступить.