Аура

Увидев мою реакцию, он показал кулак и жестом приказал молчать, стреляя в меня демоническими черными глазами, которые слились со зрачками и выдавали текст: «Знай свое место». Я подчинился, но больше не падал. Пол становился все грязнее.

– Мам, мне не нравится женщина, которая преподает нам историю, она говорит, что мы все равны, и корчит рожу при каждом моем слове, словно старая крыса, которая попалась в ловушку. Я же не как все!

– Да, ты уже это говорил.

– Это было давно.

– Это было только что, – с ноткой обыденного раздражения ответила мама.

– А двести сорок семь секунд – это давно или только что? Для меня это давно.

– Время – понятие относительное. Пусть для тебя будет давно, только не надо каждый раз считать секунды до моего ответа, прошу.

– Хорошо, мама. А в минутах?

– Ты сделал домашнее задание? – стоя у неготовой еды, спонтанно задала вопрос мамочка, и я растерялся. Она повторила вопрос и кинула в раковину лопатку для приготовления картошки, да так сильно, что я испугался, честное слово.

Я не понимал, почему она так себя ведет и почему из ее глаз текут слезы, несмотря на то что она судорожно улыбается. Я заметил легкую розовинку на ее руках и сравнил ее с поросенком, отчего та завизжала и убежала к себе в комнату.

Они милые, мне нравятся поросята. А вот отцу не нравятся, ему никто не нравится. Маму называет жирной и говорит, что уйдет от нее, если не будет похожа на актрису из его любимых короткометражных лент, где происходит любовь, как мне объясняли. Один раз я подсмотрел происходящее и открыл для себя новые непонятные чувства, которые закончились оплеухами и нескончаемыми уроками в выходные дни под бурные споры взрослых.

Когда я попытался поговорить об этом со своими одноклассниками, они смеялись, просили повторить то, чему я научился в этих сериалах, и записывали на пленку мою подготовку к проявлению «любви». Так я стал популярным. Маму даже вызывали к директору и просили автограф. Вот только я был горд, а она почему-то злостно грустила.

Вечером у нас должен был состояться разговор, и думал, что она впервые похвалит меня за мои успехи в школе, но перед тем, как выйти из комнаты, услышал очень громкие разговоры родителей. Раньше, когда такое происходило, я залезал под теплый плед и мысленно проигрывал музыку из школы, чтобы все вернулось на круги своя, но в этот раз я почувствовал что-то очень темное. Я видел, как отец сжимал мамину шею, и та становилась все белее и белее от его грязных жирных рук.