Дети прилива

 – Туннели канализации проходят прямо под площадью Св. Ефрема, а, по словам Харграта, именно там состоится казнь. Можно попробовать подлезть под костёр и стащить с него Сифа.

Анна уставилась на Элли, а затем выплюнула яблочное семечко.

– Ты просто чокнулась. Тебе такое никак не провернуть. И вообще, почему ты так хочешь его спасти? Он не показался мне настолько уж интересным.

– Он же появился из кита! Куда уж интереснее тебе нужно? И они собираются убить его! Если бы один из сирот тонул, ты бы прыгнула в воду, чтобы спасти его, верно?

– Ну да, – сказала Анна, – но они же мои сироты.

А ты за него не в ответе, и не твоя вина, что он попался.

– Нет, моя! – воскликнула Элли. Анна наградила её огорошенным и обозлённым взглядом. – Я должна была сделать что-то ещё, чтобы спасти его.

– Что ещё ты могла сделать? – вопросила Анна. – Харграт швырнул тебя в море. Не глупи.

Но Элли не слушала. Из головы не шёл Сиф, она всё представляла его запертым в камере, где его пинают и бьют инквизиторы.

У неё заныло в груди.

– Без моей помощи он умрёт.

– Я слышала, что он Сосуд, – сказала Фрай, гордо выставив грудь колесом.

– Я слышала, что его собираются убить! – прибавила Сара.

Ибнет захихикал.

– Ага! Убить Сосуд! Убить Сосуд!

– Чур, ты Сосуд! – пронзительно закричала Фрай, указав на Ибнета, и обе девчонки погнались за ним через всю мастерскую и загнали в угол между двух книжных шкафов.

– Отойдите! – завопил Ибнет.

 – Сейчас из меня вырвется Враг!

Он разыграл зловещую пантомиму, с жутким булькающим звуком рухнул на колени, царапая себе грудь, словно рёбра вот-вот распахнутся настежь. Сара и Фрай покатились со смеху.

– А ну заткнитесь! – заорала Элли. – Это не шутка – мальчик может умереть!

– Мы слышали, ты его поцеловала, Элли, – встряла Фрай, схватив с полки книгу анатомических рисунков и перелистывая картинки. – Надеюсь, Враг тебя не растлил.

– Это был вовсе не поцелуй, а искусственное дыхание рот в рот, – устало проговорила Элли.

 – И потом, это совсем не так происходит – единовременно Враг может находиться внутри одного только Сосуда. Оный не может по собственному желанию перемещаться между людьми. Когда оный выбрал себе Сосуд, оному уже никуда не деться, пока этого человека не казнят или пока Враг не примет свою собственную материальную форму.

– Мы это и сами знаем, – сказала Фрай, закатывая глаза.