Дети прилива

Ну и будь уверен, мы к киту не прикоснёмся, следуя твоему приказу. – Он сопроводил глубокий поклон той самой сверкающей улыбкой, что сделала его любимцем всего Города. – Гильдия властителей китов существует для того, чтобы служить народу. И мы благодарны Инквизиции за всё, что она делает, чтобы оградить народ от опасности.

Харграт нахмурился.

– Вы существуете, чтобы служить самим себе. И потому лишь, что это дозволяет Инквизиция. С приливом вы отбуксируете этого кита на пять миль[5 - Морская миля составляет 1852 м.

] в море, и пускай он там и затонет. И если я услышу, что кто-то из вас хотя бы кожу снял с его хвоста себе на мудрёный камзол, я засажу его в камеру где-нибудь в безрадостном закоулке Города, где он станет гнить, пока родная семья не позабудет, как его звали.

Он зашагал прочь, оттолкнув Элли в сторону.

– Тебе стоит убраться в местечко потеплее, Ланкастер. Ты околеешь от холода в своих мокрых одёжках. – Тут он примолк, и неприятная улыбка скривила его губы. – Впрочем, если промедлишь здесь достаточно долго, непременно дождёшься большого костра.

С этими словами он прошествовал через площадь и исчез среди улиц.

Властители китов снова принялись препираться, споря о том, кому предстоит отбуксировать кита в море. Элли же тем временем смотрела на Цитадель Инквизиции, пытаясь вообразить, каким испытаниям подвергают там Сифа; воображение её рисовало жуткие пыточные инструменты с острыми наконечниками и зазубренными лезвиями. Она гадала, каким способом можно спасти его – нет ли секретного пути в Цитадель из канализационных туннелей под ней.

«Ей нужно свериться со строительными планами в своей библиотеке», – решила девочка и тихонько ускользнула, воспользовавшись тем, что Кастион отвлёкся.

Однако Финн дожидался на углу и встретил её той милой ангельской улыбкой, которую она просто ненавидела.

– Прошло не очень хорошо, да? – сказал он.

– Нет, – огрызнулась она, не удостоив его даже взглядом. Он поскакал вслед за ней, побрякушки, болтавшиеся у него на шее, весело позвякивали при каждом шаге.

– Так, значит, они убьют его? – спросил он.

– Они проводят испытания. Но, вероятно, да.

Финн затряс головой:

– Как ужасно.

Вверх и вниз по рыночной улице прогуливались толстосумы, вышедшие за утренними покупками. Аристократы, торговые бароны, хирурги и законники, облачённые в камзолы из мятого бархата и пальто, отделанные мехом тюленей или рыжих лисиц с охотничьих островов.