Конец авантюр

Третьим слоем шли стальные наколенники, наголенники и трубчатые наручи. Тело покрывала бригантина. Она собиралась из множества пластин, приклёпанных внахлёст, к двум кускам ткани, внутренним и внешним. Во всём одеянии стража преобладал красный цвет, впрочем, как и во всём королевстве. На грудном доспехе воина красовался герб города. Незамысловатое изображение трёх чёрных башен на белом ромбе. На голове ремешком удерживалась капеллина (железный купол с широкими полями). Военный люд называл их просто железными шляпами.

На поясе воин носил шарообразную булаву. На щите дублировался герб. Самый главный инструмент защиты воина висел за спиной на специальном ремне – гаюже для того, чтобы освободить руки для алебарды, имевшей полукруглое лезвие топора с копейным остриём на конце и крюком на обухе, чтобы стаскивать всадников из седла.

За несколько шагов на Вильзивула дохнуло перегаром. Он едва сдержал рвотный позыв.

– Каждый входящий платит налог. Приказ короля! – серьёзно произнес страж. Другой в отдалении проверял повозки с рыбой из столицы, а третий играл в кости с торговцами, сидя за почерневшей винной бочкой.

«Будь вежлив! Не стоит грубить властям, особенно в новом городе. Неприятностей и так хватит, дай срок».

– В столице налог на вход в два раза меньше, – удивился Вильзивул.

– Проходи, парень! – крикнул командир караула, в таком же облачении, как и остальные. Он подошёл, взял с мага стандартный взнос и, когда тот прошёл за стены, обернулся к пьяному стражу.

– Я болен! Мне нужны деньги на лекарство, – стражник пошатывался из стороны в сторону, пытаясь связать слова в предложение.

– Ну, нет! Знаю я твою болезнь и лекарство. В этот раз ты мне караул не испортишь, – категорично сказал командир и повел соратника отсыпаться в казармы.

Глубоко вдохнув, Вильзивул ощутил холодный морской ветер, носящийся по всему полуострову. Солнце ещё не собиралось просыпаться, и предрассветный сумрак ещё властвовал на улицах.

Маг пошёл по незнакомым улицам и вскоре оказался на торговой площади. Городской люд ещё не набежал, только одинокий старик ютился на лавочке и смотрел вдаль на раскачивающуюся петлю виселицы, стоящую на краю рынка.

– Вы тут совсем один? – Вильзивул учтиво поклонился.