Жить ярче!

Как только небесный огонь пробежал по коже, пришла новая волна облегчения. Сквозь губы вырвался вязкий пар. Она села и, сбросив сапоги, поджала под себя ноги.

Семён завел машину.

– Кто звонил?

– Козёл с работы, – еле удерживая трясущийся подбородок, выговорила Хвостикова.

– Куда дальше?

Она облизала пересохшие губы и протянула мятую бумажку.

– Покровский Ставропигиальный женский монастырь. Церковь Святой Матроны на Таганке, – прочитал сноходец. – Слышал. Это почти в центре.

– Он не отстанет? – прошептала Анастасия.

– Вы правы, – согласился Семён. – Не хочу вас пугать, но шатун всегда добивается своего. Он ищет проснувшихся и уничтожает. Единственный шанс выжить, победить его в схватке.

– Как?

Сноходец съехал с обочины и вывел машину в правую полосу.

– У тебя уже есть наставница?

– Хотела сегодня…

– Придётся пока пересидеть за монастырской стеной. Я попробую договориться.

Он настороженно всмотрелся в зеркало заднего вида, и Анастасия, вздрогнув, обернулась.

Семён прибавил скорость. Над головой промелькнул железнодорожный мост. Тварь подпрыгнула, перескочила ограждение и снова побежала вдоль отбойника.

– Не волнуйся, – пробормотал он. – Сейчас выскочим на Проспект Мира, прибавим.

Хвостикова прижала к груди оберег и зажмурилась, но тёмное пятно продолжало скакать рядом даже под стиснутыми веками.

– Откуда он взялся? – чтобы нарушить проклятую тишину, прошептала она.

– Из Аида, – ответил сноходец. – Противопоставление созидательной силе. Ему не нужно питаться, без надобности наша энергия, он просто убивает ради самого убийства. Им движет ненависть.

– Лучше бы не спрашивала, – пробормотала Анастасия. – Ад есть?

– Не ад, а Аид. Там нет котлов, демонов и прочего. Просто бесконечная череда кошмаров, от которых нельзя проснуться.

– Если шатун меня… я попаду туда? – вскрикнула Хвостикова.

– Лучше этого не допускать.

Они вывернули на широкую улицу, сноходец прибавил скорость, и скачущая тень отстала.

– Как его победить?

– Лучшее оружие против ненависти – любовь!

– Очень смешно.

Анастасия скривилась.

– Я не шучу. Мы что-нибудь обязательно придумаем, а пока побудешь в монастыре. Не бойся, монахини не откажут.

– Спасибо, – пробубнила Хвостикова. – Всю жизнь мечтала уйти в монастырь.

– Это временно.