Жить ярче!

Правда освободиться и спрятаться ни у одной тени так и не получилось. Они становились всё более прозрачными и послушными. Пока от них не остались только едва различимые радужные пятна. Тогда отражение засверкало, запереливалось и вспыхнуло ослепительным сиянием.

Анастасия зажмурилась, а когда попыталась открыть глаза, с трудом разлепила слипшиеся, будто после долгого сна, веки.

– Всё? – её шепот прогремел на всю квартиру.

– Для меня, да, – облегченно выдавила Варвара и отпустила её голову.

– А для меня?

– Ещё будут сны, обучение, посвящение, поиски и испытания.

Хвостикова застыла перед зеркалами, не в силах оторваться. Её отражение вернулось, но в нём что-то изменилось, хотя что именно, понять не получалось. Она ещё несколько раз потёрла глаза и испуганно уточнила.

– Я теперь буду чувствовать сразу все семь тел?

– Нет! Иначе кукуха уедет. Другими телами можно управлять пока спишь, задумалась, размечталась, выполняешь монотонную работу или просто отвлеклась.

– Бред какой-то, – вздохнула Анастасия.

– Понимаю, поверить трудно, но так оно и есть. То, что ты находишься в разных телах, ты обычно не помнишь, пока не проснёшься. Тебе кажется, что это сон или фантазия, и ты быстро об этом забываешь. Но теперь всё будет по-другому.

– Вы хотите сказать, что я жила семью разными жизнями и даже не знала об этом?

– А много ты вообще помнишь о своей жизни?

Варвара, как ни в чём не бывало сидела за кухонным столом и пила чай, закусывая рулетом.

Анастасия наконец отошла от зеркала.

– Но тогда выходит, что в одном теле я провожу больше времени, чем в другом?

– Ты там, где тебе лучше. Люди страшные приспособленцы. Болеешь – сбегаешь в другое тело. А потом не помнишь, когда успела выздороветь. Вот что вчера было? Давай, расскажи по минутам. А позавчера, а неделю назад? Что уж говорить о прошедших месяцах или годах.

– Я не могу запоминать каждую прошедшую минуту.

– Конечно, ты же в другом теле.

– Всё равно, – возразила Анастасия, – семь – очень много.

– Это да, – согласилась Варвара. – Редко кто обитает сразу во всех семи. Фантомы болеют, умирают, погибают. У обычного человека в лучшем случае один, редко два.

– Не могу поверить, – Хвостикова вздохнула, но сжала кулаки.