Песнь Отмеченной

Асра снова строго посмотрела на нее, но вскоре сдалась и, вздохнув, ответила:

– Это единственное хорошее в кражах.

– Я бы даже сказала, очень хорошее! – подтвердила Кас.

Их первая встреча вызывала одновременно приятные и ужасные чувства у Кас. Она вспомнила, как, осиротев, бродила по улицам Серой стороны. Полуживая и ничего не соображающая от голода, она решила попробовать украсть сумку, оставленную кем-то возле магазина.

Как выяснилось потом, она принадлежала одному из стражей, охранявших Короля-императора Анрика.

Ее схватили и избили прямо посреди пыльной улицы, а затем высекли хлыстом с острым наконечником, да так, что у нее обожгло всю кожу и вытекло столько крови, что она чуть не лишилась чувств.

После этого сам Король-император вышел из своей кареты. Он придирчиво оглядел Кас с ног до головы. От его внимания не ускользнули неумело покрашенные волосы и выцветшие глаза, которые она еще не научилась прятать. Он сразу понял, кто перед ним.

Отмеченная Тенью.

Он приказал заключить ее под стражу. Но Асра, у которой были такие же седые волосы, сверкавшие на солнце, а также острый меч в руках, решила вмешаться. Вместе с двумя соратниками она шагнула прямо в эпицентр творившегося безобразия, выдернула Кас из рук стражников и побежала прочь, держа на руках истекающую кровью девочку.

Она принесла ее к себе домой, спрятала и постаралась обработать все раны и кровоподтеки. Однако после той потасовки на щеке у Кас остался ужасный шрам в виде лунного серпа.

В тот день она не только познакомилась с Асрой, но также в первый и последний раз своими глазами увидела Варена де Соласена, нынешнего правителя Кетры. В то время он был всего лишь юным принцем, таким же ребенком, как она сама. Сидя в карете, он смотрел в окно, прижавшись лбом к стеклу, и дыша на него так, что оно слегка запотело.

Только он пальцем не пошевелил, чтобы ей помочь.

Судя по всему, ему не доставляло ни малейшего дискомфорта то, что он увидел. Он молча смотрел на то, как из ее ран сочилась кровь, – с холодным и отстраненным интересом, а через минуту откинулся обратно на подушки, спрятавшись за бархатными занавесками.

Из всех ужасов и перемен в ее жизни, которые принес тот день, именно это Кас запомнила лучше всего: жесткий, отстраненный взгляд и то, что он попросту отвернулся, видя ее страдания.