Взмах клинка

Кас встала на ноги и нырнула в комнату Лорента, а затем навестила комнату Реи и Нессы. Наконец в одной из этих комнат ей улыбнулась удача. Раскрыв большую прочную кожаную сумку, которую она стащила у Эландера, Кас покидала туда вещи, которые могли ей пригодиться: баночки с целебными мазями, одежда, несильно пострадавшая от пожара, запасной кинжал и единственный кристалл, мерцающий магией Льда. Ей даже удалось обнаружить один из старых луков Зева под отвалившимся куском стены. Оставалось только раздобыть где-то стрелы, а найденный ею короткий лук был в хорошем состоянии.

Девушка вернулась в гостиную и стала пробираться через обломки, покрытые толстым слоем пепла, попутно ища глазами другие вещи, которые могли уцелеть. Хотя она понимала, что лишь зря теряет время.

Оставаться там дальше было крайне опасно.

Вокруг нее были лишь сильно пострадавшие и оплавившиеся предметы, которые она была не в силах унести. В любом случае Асра всегда учила их не привязываться к материальным вещам, и Кас старалась следовать этому дельному совету.

Но оставалась еще одна вещь, которую она должна была найти перед тем, как продолжить свой путь.

Кас с трудом добралась до длинного коридора в дальней части дома. Он вел в бывшую комнату Асры. Стоило ей увидеть то, что осталось от огромного окна возле ее кровати, как на нее нахлынули воспоминания о дорогой ей женщине. Рама вся обгорела и потрескалась, внизу под ней валялись осколки стекла. Как и большинство предметов в доме, оно было разрушено.

Не было, не было, не было.

Кас на протяжении многих дней старалась не вспоминать это слово. Когда оно пыталось снова всплыть в голове и впиться в ее сознание своими когтями, она тут же старалась отвлечься на опыты с магией. После того как Эландер со своими сообщниками запер ее в башне, она приняла решение, что отныне постарается сублимировать свою боль в силу. Она запрещала себе думать о Короле-императоре и о мече в руках его воина, а также о крови и последнем мучительном вздохе из уст Асры.

Кас старалась не думать о том, что она потеряла.

Вместо этого она сосредоточилась на изучении собственных магических способностей, дремавших в ней, для того чтобы когда-нибудь суметь защитить то, что у нее осталось. И это помогло ей справиться с болью. Бурлящая в ней магия требовала от нее такой концентрации, что у нее попросту не оставалось сил на тревогу и страх.