В сознание…

Если сгорели процессоры, то двигатель ему уже никогда не завести. Проблема в том, что это единственный блок в конструкции данной модели корабля, попасть в который возможно только снаружи. Остальные важные блоки для пилотирования расположены внутри корабля, под защитой специальных экранов. А значит придётся выходить в открытый космос. Да уж. Теоретически, конечно, проблем в этом нет, но вот практически… Дело в том, что командир экспедиции и опытнейший консул РККП, ни разу не выходил в открытый космос. Не приходилось. И одна только мысль о том, что придётся это делать, приводила в ужас, консула Малышева.

Ну, что же, все когда-то приходится делать впервые. Виктор собрал необходимые инструменты и прицепил специальный карман на передней части скафандра. Надел на себя терморегулирующий костюм, и залез в скафандр. Эх жаль Стиви его сейчас не видит. Стиви был его другом, они вместе учились в академии, а потом Стив пошёл служить на центральную космическую исследовательскую станцию, на орбите Сатурна. Там ему достаточно часто приходилось совершать выходы в открытый космос, и Стив порой делился подробностями и нюансами своих вылазок.

Виктор закрыл шлюз. На сенсорном пульте, что на рукаве скафандра, он нажал на кнопку, запустив процедуру откачки кислорода. Затем дверца открылась с другой стороны шлюза, убрав последнюю преграду перед Виктором и открытым космосом. Он волновался, как перед своим первым стартом. Казалось бы, он столько лет путешествует сквозь космическое пространство, от планеты к планете, от системы к системе, но все время внутри корабля, без возможности выйти в открытый космос.

Пару шагов отделяет человека в скафандре от распахнувшего свои двери шлюза прямо в черноту космоса, но сделать их он не спешит. Виктор дал себе ещё пару минут для того, чтобы собраться с мыслями и начать свою миссию. Сделав резкий вдох и выдох, подпрыгнув пару раз на месте, проверяя работу искусственного магнитного поля корабля, он тронулся с места прямо в бездну.

Магнитные ботинки скафандра отлично слушались Виктора, и разницы между хождением по каютам корабля, и по наружной обшивке, он совершенно не чувствовал, за исключением окружающего его космического пейзажа, который психологически давил на него своей бесконечностью.