Зов пустоты

Он не закричал от боли и не дрогнул при виде меча, качающегося у него перед носом. Малафар провел по мечу рукой и выдернул его из горла – скорее с любопытством, чем с досадой.

Эландер еще сильнее сжал в руке Сердце Солнца.

Малафар бросил меч на пол. По обе стороны от высшего бога поднялись темные тени, образовав огромные волны, которые по мановению его рук обрушились на Эландера.

У него не было времени думать – он должен был действовать. Когда волны магии накрыли его, он поднял вверх руку, сжимавшую Сердце Солнца.

Яркий свет вырвался навстречу надвигающейся тьме. Они схлестнулись не на жизнь, а на смерть – так же, как эти два бога, которые в течение нескольких недель сталкивались друг с другом. Слуга и господин, Мораки и Марр, высший бог Тьмы и низвергнутый бог, отчаянно цепляющийся за свет.

И этот свет погас, как только магия Бога Грача охватила его. На несколько ужасных мгновений в воздухе повисла звенящая тишина. Тьма была всепоглощающей, лишавшей надежды и разума.

Но затем в кромешной тьме возникла вспышка света.

А за ней вторая, еще ярче первой. А за ними еще и еще, пока сияние не стало таким ослепляющим, что Эландеру пришлось прикрыть глаза ладонью, защищаясь от света.

Когда комната наконец обрела привычные краски и он смог открыть глаза, Бога Грача уже не было.

Эландер опустился на одно колено, пытаясь перевести дух. Он ощутил резкую боль в раненом плече и в животе. Несмотря на силу, дарованную ему Сердцем Солнца, кровотечение не остановилось. Сколько еще он сможет продержаться?

Что победит – его человеческая сущность или же магическая сила, оставшаяся в нем?

Эландер подполз к стене и сел, оперевшись на нее спиной.

Неужели он в самом деле смог прогнать Бога Грача?

А если это так, то каким образом?

Кажется, он многого не знал о самом себе и об этом таинственном крошечном предмете.

Яркий белый свет по-прежнему освещал комнату, делая ее более похожей на прибежище Богини Солнца, нежели на то место, которое его темная сущность когда-то считала своим домом.

Склонив голову, он прислушался, но так ничего и не услышал, за исключением пульсации его собственного, не совсем человеческого, сердца.

Откинув голову, он закрыл глаза и погрузился в сон в окружении тишины, крови и яркого света.