Зов пустоты

Подойдя к ней поближе, он продолжил тихим голосом, чтобы никто, кроме нее, не слышал:

– Я всего лишь хочу защитить наш мир, а для этого мне нужна твоя помощь. Это все, к чему я когда-либо стремился. Но тебе непременно нужно было усложнить мне задачу, не так ли?

Ужасные божества.

Эти слова будто возвели вокруг нее клетку, из которой она не могла вырваться.

Касия не знала, что именно задумал Бог Грач и на что способны его слуги. Она была уверена лишь в одном: он хочет отомстить правителям, нарушившим клятву, а также простым смертным, которые пренебрегали божественной магией.

Пришло время выбрать, на чьей ты стороне.

Некоторые из таких же богинь, как она, сделали неверный выбор.

Чудовищный выбор, если на то пошло.

Варен отошел от нее и опустился в кресло с другой стороны стола. Он принялся молча изучать сестру, закинув ногу на ногу, поставив локоть на ручку кресла и подперев подбородок ладонью.

– Ты встречалась со многими богами, – наконец вымолвил он, – это уже ни для кого не секрет. Сделай подарок своей империи и расскажи о том, что тебе удалось узнать.

Совсем недавно она бы так и сделала.

Рассказала бы брату о своих страхах, протянула бы ему руку в надежде, что он в ответ протянет ей свою. Она бы надеялась, что они смогут заключить мир вместо того, чтобы враждовать друг с другом. Даже теперь она точно не знала, как ей удастся вести войну против брата и богов одновременно.

Но при этом она не могла заставить себя поверить в возможность такого партнерства.

Это время прошло.

Последние недели наложили на нее свой отпечаток. Страх сковал ее сердце цепями, а горе сделало его жестким. Доверие, которое она раньше испытывала к брату, растворилось в воздухе, став лишь воспоминанием, к которому не хотелось возвращаться.

Теперь же все изменилось.

Ярость, которая привела ее сюда, все еще клокотала внутри нее. То ли из-за проклятия Бога Грача, то ли из-за горечи потери гнев съедал ее изнутри, стирая всю ее доверчивость и действуя как ветер, со временем разрушающий камни.

Ледяной ураган, бушующий в ее душе, заставил ее встать на ноги.