Зов пустоты

Если он не мог контролировать ситуацию в целом, то он мог хотя бы управлять тем, как его рука сжимает горло Тары, и видеть, как с каждым мгновением жизнь покидает ее тело. Несмотря на то что в ней оставалось божественное начало, как и в нем самом, ему удалось бы убить ее. Нужно было поступить именно так.

Отметина.

Кровь.

Крик.

– Ты заслуживаешь смерти! – сказал он ей глухим голосом, дрожащим от едва сдерживаемого гнева.

Тара ничего не ответила, а лишь закрыла глаза и прижалась к стене, отдавшись на волю судьбе.

Сам не зная почему, Эландер вдруг ослабил хватку, а затем отдернул руку. Тара опустилась на пол, растирая шею, и даже не подняла глаза, когда он повернулся и направился обратно к Сердцу Солнца.

Ему потребовалось несколько минут, чтобы найти медальон, несмотря на более острое, чем у простых смертных, зрение. Это объяснялось тем, что слабый огонек, мерцавший по центру талисмана, перестал гореть.

– Он больше не светится, – пробормотал Эландер, обращаясь скорее к самому себе, а не к Таре, а затем наклонился и взял его в руки.

Но Тара все же решила ему ответить:

– Странно, что он вообще начал мерцать.

Эландер бросил на нее испепеляющий взгляд.

– Непонятно, каким образом тебе удалось разбудить скрытую в нем магию и с ее помощью дать отпор высшему богу. Ведь твоя магия должна вступать в конфликт с магией Богини Солнца.

Услышав это, Эландер развернулся к ней всем телом и смерил ее таким взглядом, что она тут же осеклась. Однако спустя какое-то время она вновь взяла себя в руки и продолжала напряженным тихим голосом:

– Знаешь, что еще очень странно?

– Мне все равно! – огрызнулся он в ответ.

Эландеру и без этого предстояло ответить на множество вопросов, поэтому ему надоело слушать рассуждения этой предательницы.

Он направился к порталам и остановился у разгромленного им дверного проема. Низвергнутый бог не испытывал сожалений о том, что разрушил его. Хотя он пошел на это, думая, что уже не выйдет из этой комнаты живым.

– Собираешься искать ее? – поинтересовалась Тара.

«Разумеется!» – подумал он, но ничего не сказал.

– Теперь ты вряд ли станешь делиться со мной своими планами, – хмыкнула она с горькой усмешкой. – Боишься, что я тебя сдам?

– Скоро ты сама узнаешь о моих планах.