КиберЧаръ

Всякие дешевые сетевые шоу и новости. Питание даже слишком скромное. Никаких изысков, простейшие вкусовые рецепты. Транспорт тоже самый обычный. Развлечений почти никаких. Покупок тоже. Она будто ничем и не интересовалась. Куда же тогда тратила энергию, если её постоянно не хватало?

– Какая ты странная, – пробормотал он. – Как с тобой жить вместе? Ты правда ненавидишь питалок или хочешь понравиться?

– Правда! – ответила она и открыла глаза.

Пятый Азеф подскочил, но чары всё-таки развеял намертво вбитым в голову заклятьем.

– Не спится? – усмехнулась Алисса. – Ты слишком сильно пытаешься спиться… настолько сильно, что никто не верит, что ты правда этого хочешь.

Она взглянула на свою ладонь и почесала невидимые царапины от вредочар.

– Много ты понимаешь, – проворчал он, откинулся на подушку и отвернулся.

– Достаточно, чтобы понять, что ты мне не доверяешь.

Пятый Азеф поморщился.

– А кому сейчас можно верить? Кругом враги.

– Я, точно не враг… – зевнула она.

– Ты была на войне?

– Неа.

– А в лагере смертников девяносто семь?

– Конечно нет, – проворчала Алисса, перестала ворочаться и поднялась на локте.

Он тоже повернулся, уставившись ей в глаза. Они так и разглядывали друг друга, пока она не поморщилась, надув губы, и стала похожа на черно-белый постер с голой африканкой, висящий над кроватью на белой стене.

– Это обидно.

– Ты очень много спрашивала про Пушкина.

– Ты что ревну… Ты серьёзно? Он мой начальник!

– И что? – скривился Пятый Азеф.

– Может ты не меня ревнуешь, а его?

Алисса попыталась ткнуть его в бок, но безуспешно. Никакой реакции не последовало.

– Ты за мной шпионишь?

– Это уже по-настоящему обидно! – она села, обхватив себя руками, и уставилась в стену.

– Много тебе энергии пообещали?

– Пошёл ты, шишев самолюб! Думаешь повезло тебе родиться с фамилией, так теперь все… Трепешься про настоящую жизнь без чаруш и питалок.

– От чего?

Алисса подскочила.

– Знаешь сколько платят в крематории? Ни сколько! Там служат больные извращенцы, как мой отец. Мёртвые вокруг и холод…

– Это же крематорий?

– Этот огонь не греет! – завопила она. – Он такой же бесчувственный и холодный, как ты!

Алисса сдёрнула со старинного стула платье и одним неуловимым движением проскользнула внутрь шёлкового кокона.