Менеджер маньяков

Он усмехнулся, и пошёл на другую сторону улицы.

– В самый модный трактир со столетней историей. Записывай адрес. Пока закажу тебе осетрину запеченную в беконе и квас из черёмухи.

Сергей щелкнул по гарнитуре bluetooth, отключив связь.

Конец лета радовал обворожительной нежной погодой. Солнце маняще светило с чистого василькового неба. Тёплый ветерок гладил по голове. Хотелось забросить работу и уехать на природу, развалиться в гамаке и расслабиться, забыв обо всем. Вот только дела сами не делаются.

Жерехов никогда не был в ресторане «Обрывъ» и даже не представлял, что там подают, но Эдуард Королёв был слишком падок на русскую кухню, чтобы отказаться от такого предложения.

Пройдя через стеклянные двери, Сергей кивнул администратору.

– Столик на двоих, только всё по чину. Серьёзный деловой обед.

Его проводили к местам за ширмой. В меню даже нашлась подходящая рыба и сбитень.

Королёв не заставил себя ждать. Примчался через двадцать пять минут.

– Наврал? – ехидно уточнил он, пожимая руку.

Жерехов пожал плечами:

– Процентов на пятьдесят. У меня к тебе предложение, – они сели. – Раскопаешь прошлое одного очень скрытного человека?

– Я что детектив? – эффектно приподняв бровь, спросил Эдуард и отпил сбитень.

Вытянул губы и покивал головой.

– Дело серьёзное, и куш хороший, – не отставал Сергей. – Мне нужно его поразить.

– Ладно, бросай данные на почту, но будешь должен желание, – Королёв потёр губу, – и то, скажи спасибо национальному напитку.

– Благодарю сбитень, за вкус его, – солидно сказал Жерехов и, ударив бокалом об бокал, выпил. – Как личный фронт?

– Времени нет.

– И у меня простой.

Рыба тоже не позволила разочароваться в «Обрыве». Хотелось подтвердить каждое слово из меню: «Звено свежей осетрины приставили на огонь в котлике разсолу огуречнаго с накрошенными кореньями и огурцами солёными.

Жерехов попробовал рассказать о «Прогрессе», но отвлёк знакомый голос. Приподнявшись, он выглянул из-за ширмы. За соседний столик усаживался Владимир Иванович с неизвестным молодым человеком двадцати пяти – тридцати лет.

– Вот это удача, – пробормотал Сергей и добавил шепотом, – Может и не придётся тебя тревожить, Эдичка.

Королёва передернуло, он терпеть не мог, когда коверкали его имя.