Воровка

Внезапный порыв ветра отбрасывает меня почти на несколько футов назад, и в мое сердце пробираются щупальца страха. Последнее, что мне нужно, – это упасть в воду, потому что до ближайшего берега ох как далеко. В прошлый раз они легко могли бы привести меня сюда, столкнуть вниз и вернуться к своей жизни.

– Вы напрасно тратите время, – слышу я позади себя женский голос.

Обернувшись, я вижу, что примерно в десяти футах[5 - Около 3 м.] от меня, скрестив руки на животе, стоит девушка. Темные волосы развеваются вокруг ее угловатого лица.

– Простите, что? – Я подхожу к ней ближе, отойдя от края обрыва.

– Их здесь нет.

Я снова оглядываюсь на «Олимп», гадая, что правильнее называть «Олимпом» – само мероприятие или место его проведения? Я так этого и не узнала.

– Парней, – нетерпеливо отвечает девушка. – Если ты прыгнешь, это будет напрасно, никто тебя не увидит.

– Кроме вас? – замечаю я, и она улыбается.

– Да, но я не собираюсь прыгать за тобой.

– Я не думала прыгать, – говорю я, засовывая руки в карманы.

– Ты что, дурачишь меня?

– Конечно, я не стала бы прыгать для того, чтобы привлечь внимание «парней», кем бы они ни были.

Кем бы они ни были, когда не притворяются богами.

Я не могу не задаться вопросом, скольким отчаявшимся девушкам она помешала броситься с обрыва и сколько раз она смотрела сложа руки на то, как они умоляют о внимании.

– М-м-м… Ну если ты здесь не для того, чтобы за что-то расплатиться, и не для того, чтобы посмотреть, спасут ли они тебя из воды, тогда зачем ты здесь?

– Мне было любопытно, я хотела осмотреть это место до завтрашнего вечера.

Полуправда, но я останавливаюсь перед ней и поднимаю подбородок, желая, чтобы она мне поверила.

Ее губы на мгновение складываются в тонкую линию, а затем ее лицо снова разглаживается, и она понимающе кивает.

– Прежде чем очарование этим местом овладеет тобой?

– Вот именно.

Она жестом приглашает меня пройтись с ней, но я не могу понять, откуда она взялась, ведь на обширной лужайке нет другой машины, кроме моей.

– Ночь боев всегда пробуждает в людях кровожадность, которая лишь подогревается тем, что они носят маски. В этом нет ничего магического, но парни усердно создают в головах у людей эту иллюзию. В некотором смысле маски позволяют жителям Стерлинг Фолс быть самими собой.