Боец

И это моя единственная надежда, когда я начинаю ползти по асфальту, помогая себе обеими руками. Либо я права, либо я вот-вот разобью свое лицо об асфальт.

Но, слава богу, мне не суждено это проверить, потому что кто-то поднимает меня с земли, легко подхватывая на руки. Я запоздало поднимаю голову и встречаюсь с пристальным взглядом Джейса.

– Что-то вколол, – бормочу я. – Он мне не нравится.

«Теперь я в безопасности», – шепчет голос в моей голове.

Джейс прижимает меня крепче к своему телу, и я утыкаюсь головой в его грудь.

Его сердцебиение громко отдается у меня в ушах, быстрое и ровное. Возможно, внешне он ведет себя спокойно, но его сердце рассказывает мне совсем другую историю.

Мой разум работает все медленнее и медленнее, но я чувствую, как он убирает волосы с моего лица, а потом объятия Джейса становятся крепче, потому что мы садимся в машину.

Я еле-еле открываю глаза и вижу, что мы снова находимся в машине Адских гончих, Цербер вернулся на свое место позади водителя, а я все еще нахожусь в объятиях Джейса.

Я лежу у него на коленях, потому что он занял мое место. Глазами я нахожу Цербера, на которого совершенно не хочу смотреть, но предпочитаю держать в поле своего зрения. Я сжимаю в кулаках рубашку Джейса, и мои глаза закрываются.

– Ты можешь отпустить ее, – говорит Цербер.

– Я разберусь, – отвечает Джейс, рассеянно гладя меня по руке.

– Итак, чем я обязан этому удовольствию?

Джейс на мгновенье замолкает, а затем вздыхает:

– Ты так сильно нас ненавидишь?

– Ненавижу? – Цербер, кажется, удивлен.

 – Я не испытываю к вам ненависти.

– Тогда зачем ты купил Кору?

Значит, они не знали о его планах, а какая-то часть меня предполагала, что они или, по крайней мере, Вульф должны были об этом знать. Или даже попросили его это сделать.

– Могу ли я предположить, что, раз уж вы пришли ко мне, готовы обсудить условия?

Голос отца Вульфа настолько беззаботен, будто ему насрать, почему Джейс находится в его машине.

Но среди этой бравады я все равно могу распознать скрытое напряжение.

– Очевидно, – отвечает Джейс.

– И эти двое решили, что ты являешься вашим представителем.

– Они слишком привязаны друг к другу.

Ко мне.

– Что не скажешь про тебя, хотя ты держишь ее так, словно она может уплыть, – фыркает Цербер. – Ты знаешь, чего я хочу, Джейс. Чтобы ты, Аполлон и мой сын вернулись в Адские гончие, и на этот раз навсегда.

Я заставляю себя открыть глаза.