Холивар

– Ты почитай дома все внимательно, обдумай, не торопись соглашаться, взвесь все за и против, – я услышала некую тревожность в ее голосе.

– А кому-то потом надо будет позвонить, чтобы сказать о своем решении?

– Нет, никому звонить не надо, в письме указанно, что необходимо будет сделать. Эмма, я хочу, чтобы ты понимала: это официальное предложение от твоего работодателя, но, приняв решение об участии, вся ответственность переходит к инновационному центру и к тебе.

Я внимательно посмотрела на своего руководителя.

– Понятно. Все? Я могу идти?

– Да, зайди только к Анне Николаевне, не забудь.

Я кивнула, взяла телефон, листок бумаги и направилась к выходу.

***

«Командировка будет, но останешься ты здесь, снимают с себя всякую ответственность. Что за бред?»

За несколько лет работы в агентстве я первый раз слышала настолько невразумительные и сбивчивые предложения от руководсва. Обо всем этом я размышляла, идя по коридору и рассматривая, теперь и мне показавшийся удивительным, узор на ковролине.

Я не зашла ни к Анне Николаевне, ни в свой кабинет, а почти незаметно выскользнула из здания, чтобы ни с кем не встретиться, и, зайдя в ближайшую кофейню и заказав латте с корицей, принялась изучать документ.

В самом верху листа красовался логотип инновационного центра, состоящий из двух английских букв, а ниже громкий лозунг о развитии технологий и прочая чушь.

Пробежав вскользь абзац с водной частью о том, что они меня приветствуют, рады, что я разделяю их стремление в поддержке действий правительства в этот сложный период и восхищаются моим патриотизмом и самоотверженностью, я отложила лист бумаги, сделала глоток кофе и посмотрела в окно.

«Вчера на ХэдХантере я разместила свое резюме, отправила в несколько компаний из предложенных, но надо смотреть правде в глаза, за десять дней я нигде, даже если прям сейчас найду новую работу, не получу нужной суммы для оплаты ипотеки.

За окном все так же правило солнце, щедро одаривая грязные тротуары и отрешенных пешеходов своим тотальным теплом. Такая погода была плохой почвой для роста отчаяния, она призывала к действию, к поиску решения. С этим настроем я и продолжила читать.