КИ

Он сел, уставившись на старый стул, такие стулья были в классах у учителей в их школе. Это он помнил, но ни саму школу, ни учителей, ни одноклассников как ни старался вспомнить не мог.

– Может это шутка? Друзья напоили меня и решили разыграть? Да за такие шутки я их в клочья разнесу! – подумав об этом он снова закрыл глаза.

Вадим не помнил были ли у него вообще друзья. Во рту стоял сушняк и очень сильно хотелось пить, но голова прояснилась полностью, совсем не болела и соображала довольно бодро, если не принимать во внимание провалы в памяти.

Он аккуратно встал и пошел к выходу из кухни, с опаской заглянул в пугающую темноту туалета и ванны, на стройках эти комнаты, не получающие солнечного света, всегда выглядят жутковато. То, что он находиться на какой-то заброшенной стройке сомневаться не приходилось, и все что ему осталось – это только выйти на улицу и узнать на какой он улице, в каком городе или черт побери, хотя бы в какой стране.

Вадим вышел в коридор квартиры, комната справа, комната слева, прихожая за ней пустой дверной проем, лестничная площадка, квартира на против также зияла дверным проемом.

– Я как будто смотрю в зеркало, в котором сам не отражаюсь – подумал он.

Вадик поежился, еще раз оглянулся и решительно направился к выходу из квартиры.

Он вышел на лестничную площадку, повернул налево и застыл на месте. Одна лестница уходила вниз, другая вверх, но обе они упирались в бетонные стены с маленькими оконцами сверху, через которые пробивался дневной бледный свет.

– Банный урод! – выругался Вадим и тут же в квартире справа что-то грохнулось на пол. Вадик дернулся от неожиданности и прижался к стене.

Тишина. Вадим подобрал с пола половинку кирпича и медленно двинулся ко входу. Эта квартира была однокомнатной, прямой коридор вел в кухню с таким же «заниженным» окном, как в той кухне, в которой он очнулся, слева была одна большая комната, и справа, после маленькой прихожей, бетонными перегородками был выделен санузел.

Маленький шаг, стал виден запыленный пол с несколькими размазанными следами, но дальний угол по-прежнему скрывал мрак. Вадим остановился, не спеша, стараясь не создавать лишнего шума, глубоко вдохнул. Привычный уже запах кирпичной пыли смешался с острым запахом мочи.