Летопись Ториона. Былое и настоящее

Едва они приблизились к воде, как их окружили полчища насекомых, пытающихся пробиться сквозь москитные сетки и выпить свежей крови. На жужжание насекомых слетелись мелкие пестрые птицы. Они бесстрашно маневрировали среди людей и эльфов, прямо на лету хватая добычу своими несоразмерно большими, приплюснутыми клювами. Сильтия заметила у птиц тонкую кожистую перепонку по боковым сторонам клюва. Благодаря ей, открытый на лету клюв превращался в своеобразную воронку, которой птицы ловили насекомых. Вода в озере оказалась прозрачной, но кисловатой на вкус.

Дно было полностью покрыто растительностью, в которой прятались ракообразные, выжидая добычу. У воды группа свернула на юг и отправилась вдоль берега, оставляя утёс в зоне видимости.

Закат застал экспедицию на противоположном от стартовой точки берегу озера. Солнце очень быстро скрылось за горным хребтом, окружающим болотистую низину. Не ожидавшие резкого наступления темноты, путешественники ставили палатки при свете факелов. В их мерцающем свете деревья и кустарники вокруг выглядели мистически и совсем не дружелюбно.

Кроме того, ночью появились комары размером с половину ладони. Несмотря на их размер, летали они практически бесшумно. Лишь костёр и факелы своим светом и запахом спасали путников, отпугивая огромных насекомых.

– А ведь наверняка есть кто-то, кто питается такими гигантами. – задумчиво сказал один из людей.

– Ага, те саламандры, что приплыли к нам в пустыню по Новой реке. – ответил другой.

– Или гигантская жаба, которая ночью сожрёт того, кто уснёт на посту! – строго сказал Уайд.

Через несколько дней экспедиция натолкнулась на ещё один признак того, что кто-то был здесь до них. На одном из пригорков они обнаружили кострище полугодовалой давности и остатки следов от сапог.

– Похоже, кто-то из людей всё же был здесь до нас. Это явно офицерские ботинки. Либо какой-то скиталец-любитель военной амуниции. – разглядывая едва заметный след сделал заключение Барид.

– Возможно, мы его ещё встретим.

Или то, что от него осталось. – сказал Элгос.

– Не думаю, что от него что-то осталось, если он погиб. Судя по количеству живности, труп съедят вместе с костями за пару дней. А одежда от сырости разложится через месяц-два. – развеял надежду Дорн.

Спустя неделю, путники удалились от каскада настолько, что горы уже практически не были видны за неровностями рельефа и растительностью. Среди группы крупных деревьев они обнаружили дюжину полуразрушенных хижин.