На перепутье

Понимаю, что заблуждался, когда со стоном выбираюсь из очередного мерзкого сна. Пару минут лежу, опутанный его липкими черными нитями, не понимая, где я, потом до слуха доносится звук двигателя, грохот и лязг, свидетельствующий, что мы едем по отсыпанной гравием дороге. Камни дробно стучат по днищу автомобиля, в фургоне что-то перекатывается, я не улавливал этот звук, пока был за рулем, но отсюда он прекрасно слышен. Тело затекло, я меняю положение, и стараюсь уснуть снова. На ногах что-то тяжелое и теплое – куртка Августа.

Машину немилосердно трясет, а потом вдруг становится тише – мы выехали на асфальт. Значит, до столицы осталось меньше сотни километров.

Сквозь гул до меня доносится обрывок разговора – я почти засыпаю, и не понимаю, снится мне это или все взаправду.

– Такие, как твой сын, долго не живут. Ты должен быть готов к этому, – голос Севы звучит непривычно серьезно.

– Это не твое дело, – огрызается Август, кажется, его не на шутку задело это замечание.

– Спроси, что с ним произошло в детстве! Он давно уже живет в долг, понимаешь? И рано или поздно…

– Откуда ты вообще можешь знать об этом?

– Я не раз с ним ездил, забыл? У меня было время понаблюдать за ним. Спроси у него, от чего он все время бежит, – Сева продолжает упорно настаивать на своем, – Я чувствую такие вещи. Мой дед тоже умел такое. Наследственность – важная вещь. Может, поэтому я и подался в дальнобойщики, чтобы не видеть так много. Тоже бегу, только вот от себя никуда не деться.

Август молчит. Я бы предпочел, чтобы он продолжал спорить. Но, похоже, он знает куда больше, чем я. И глубоко внутри согласен со словами Севы.

Наверное, он прав. С этой мыслью я вновь ныряю в спасительную тьму.

***

– Сынок, проснись, – Август будит, положив руку мне на голову, – Приехали.

Медленно прихожу в себя. Кажется, что на дворе должна быть ночь, но открыв глаза, понимаю, что ошибался. Сажусь, стаскиваю с себя куртку, накидываю на плечи. Грузовик припаркован во дворе, со всех сторон окруженном новыми многоэтажками.

– Ну что, мы в расчете? – Сева улыбается и протягивает заскорузлую ладонь, – Береги себя, парень!

На солнце его странные глаза кажутся еще светлее, они резко выделяются на смуглом лице.