На перепутье

С переправы виднеется узкая полоска огней, протянувшаяся вдоль берега на несколько километров. По сравнению с огромным куполом ночного неба это всего лишь тоненькая ниточка, на которую нанизаны крошечные бусины уличных фонарей.

***

Знакомый Августа оказывается мужчиной лет пятидесяти – типичный водила, который провел полжизни за рулем. Полноватый, с красными от недосыпания глазами, загорелый, в мятой одежде. Кожа на руках потемнела и потрескалась, видно, часто приходится заниматься ремонтом.

– Ну вот, напарник слег, когда мы приехали сюда, а найти нового за такое короткое время я бы не смог. Хорошо, что вы подвернулись. Мне нужно поспать хотя бы эту ночь, уже больше суток на ногах. Вы как, согласны? – он преимущественно обращается к Августу.

– Его спрашивай, это он будет за рулем, – Август кивает в мою сторону.

– Сын, что ли?

– Да. Похож?

– Видно, что сын. Похож, только не внешне, а повадками. Такой же нелюдимый, как ты, – водитель расплывается в улыбке, словно удачно пошутил, потом протягивает мне руку, – Сева.

Я отвечаю на пожатие:

– Алек.

– Ты меня разве не помнишь? Брось, ты ведь прикидываешься. Мы с тобой ездили в пару рейсов, возили пассажиров на север. Правда, дело было лет пять-шесть назад. А потом ты пропал.

Я пристальнее всматриваюсь в его лицо, но в моей памяти оно не вызывает никаких ассоциаций.

– Да ладно! Не может быть, чтобы ты забыл!

– У меня плохая память на лица, извини, – и это правда. Если я не вижу даже хорошо знакомого человека длительное время, то спустя год-полтора совершенно о нем забываю, и столкнувшись нос к носу, могу пройти мимо, не узнав.

– Ладно, проехали, – отмахивается Сева, – Тогда к делу. Завтра днем я должен забрать товар для одного из местных магазинов, сами понимаете, дело срочное. Неустойка, все дела. Платы за проезд с вас не возьму, просто пусть кто-то будет за рулем до утра. Неважно, кто. Решайте сами.

У него небольшой грузовичок – как раз для перевозки продуктов, но надписи на фургоне гласят, что некогда он обслуживал сеть цветочных магазинов.