На перепутье

Охотник забился вглубь своего логова – он не выносит взрывы и вспышки света; я на несколько минут остаюсь наедине с собой. Стою, запрокинув голову, но смотрю не на фейерверк, а на звезды – они загадочно мерцают в зимней ночи, далекие, недоступные, холодные. Их свет продолжает нестись через безжизненное пространство космоса даже спустя тысячелетия после их гибели. Возможно, как раз сейчас мои глаза улавливают луч, который был послан миллионы лет назад светилом, подобным нашему Солнцу, приветливым, горячим гигантом, полным энергии; но сейчас оно превратилось в прожорливую черную дыру и поглотило все планеты, которые имели несчастье возникнуть рядом с ним.

Кто-то накидывает на плечи куртку, оборачиваюсь – это Август. Он что-то говорит, но грохот новых залпов заглушает его слова. Он указывает рукой вверх, мол, смотри, и улыбается. Я улыбаюсь ему в ответ, и послушно запрокидываю голову. Золотые искры взмывают в воздух и гаснут над верхушками заснеженных сосен. Лиана сопровождает каждый залп восторженным визгом, Марк и Кирилл дурачатся, бегая по сугробам, Денис присоединяется к ним, и они все с хохотом валятся в снег.

Старшие стоят неподвижно, но по их лицам заметно, что и они радуются празднику. Подходят соседи, слышатся поздравления; Кирилл, судя по всему, купил самый большой салют, какой только смог найти, и представление все не заканчивается.

Лишь когда утихает эхо заключительного залпа, мы возвращаемся в дом. Лица разрумянились от мороза, глаза блестят, все оживлены и весело переговариваются.

Лидия разливает горячий чай, Кирилл и Денис тащат с кухни еду – не знаю, зачем мы столько всего наготовили; я пытаюсь незаметно ускользнуть в комнату Марка, но Лиана решительно преграждает мне путь – поднимаю руки и сдаюсь на милость победителя.

– Ну что, все успели загадать желания? – Лидия обводит нас озорным взглядом, – Может, поделитесь, кто что задумал? Алек?

Я вздрагиваю, словно школьник, которого внезапно вызвали к доске, и пытаюсь сообразить, как бы отболтаться так, чтобы не нарваться на новые вопросы, но Лиана спасает меня:

– Мам, а можно я?

– Да, говори, милая.

– Я хочу, чтобы папа вернулся.

На несколько секунд в комнате повисает напряженная тишина. Я сижу, не отрывая глаз от скатерти, и с преувеличенным интересом изучаю наряд толстого добродушного Санты.

– И хочу, чтобы Алек его нашел. Ты ведь его найдешь, правда?

Поднимаю голову и вижу, что все на меня уставились.