Реформа головорезов

Я уже не относился к погрузке, как к обязанности, работа занимала меня. Мы словно играли в какую-то глупую игру, вроде тетриса, заполняя пустые пространства багажника. Каждый квадратик приближал нас к свободе, а может быть к следующей фуре. Я не хотел об этом думать. И не думал. Дни отличались только перерывами: иногда присесть некогда было, но, когда свободное время появлялось, мы дружно разыскивали просрочку, чтобы поесть. После физической нагрузки голод подступал быстрее. Второй грузчик обычно заранее примечал портящиеся продукты, а я и первый действовали интуитивно, зачастую по запаху.

Испорченной еды на самом деле отыскивалось не так много, основная ее часть успевала в последний момент отправиться в магазины. Когда поставок больше не ожидалось, наставники уходили домой. Я оставался один, чтобы передать ключи от склада сменщице. Она не торопилась на работу и с каждым разом приходила все позже. Ее оправдания всегда сводились к одному, а именно к болезням. Наведывалась на склад она сильно задержавшись. Женщина с грохотом распахивала дверь и обмахивалась мятым платком.

– Бежала, как могла, видишь запыхалась, – говорила она с просвистыванием на гласных от частого дыхания.

Сменщица опиралась о стеллажи и медленно подходила к столу, из-за отдышки разобрать ее слова почти не представлялось возможным.

– Ты в моем возрасте таким же будешь, колени не разогнешь. Варикоз замучил! За что бабам такое наказание? Ходить тяжело… Ведь кому-то везет, а мне, как всегда. Я же не старая еще, а уже развалилась вся.

Она и дальше жаловалась на болячки, но я совал в ее отекшие руки ключи и уходил, вернее сказать, выбегал со склада. До комендантского часа оставались считанные минуты, я мчал домой со всех ног. Так повторялось из раза в раз. Разговоры окружающих хоть и скрашивали скуку, но нисколько не помогали мне. Их судьбы, столь же запутанные, как и моя собственная, не раскрывали человеческих тайн, а служили потоком обыкновенных воспоминаний. Я ни на миллиметр не приближался к восприятию своей собственной жизни.

Бежал с работы домой и кормил голову.

В середине осени темнело рано, а светлело поздно. В то время, как я шел на работу, солнце еще не всходило, а на обратном пути оно уже давно опускалось за горизонт. На складе окон не было, как пояснил первый грузчик, наши предшественники, такие же грузчики, сами их заложили, чтобы никто «не позарился на довольствие». Свет мы видели только при разгрузке машин.