Заблудшие души. Падшая крепость

Ты ведь знаешь людоедов, их принципы, пленных они не берут, они едят всё что движется. Ты жаждешь мести, потому что он был твоим отцом, а для меня он был не только братом, я должен был остаться до конца, это была моя обязанность по долгу службы, но его последняя просьба… – командующий не закончив фразу, с болью закрывает глаза.

Король обращает свой взор на дядю, услышав его слова и с любопытством переспрашивает. – Какую просьбу?

Филип тяжело открывает глаза и уходит от ответа. – Если я не вернусь, навести тётушку в Северной пристани и попробуй наладить отношения со своим кузеном принцем Баллардом, но от его отца, Короля Северной пристани ничего не жди.

Да и вообще, не надейся на тёплый приём. После похорон, никто из королевской четы от нас там не бывал, как и от них у нас. Последние три года, кроме гонцов никого к ним не отправляем. – Филип убирает кинжал и уходит из зала, схватившись за своё лицо.

Молодой Король провожает его взглядом. – Пусть свет озарит твой путь, дядя Филип.

Филип на ходу поворачивает голову к молодому Королю, кивает в ответ. – Моя супруга передаст тебе то, что просил передать тебе твой отец, когда ты будешь готов. Ты готов! – с этими словами Филип выходит из зала, оставив ворота открытыми.

Король задумался. Смотрит на Скалистую крепость на карте. – Готов? К чему готов? – шёпотом спрашивает Генри сам себя.

Глава II. Слепая честь

Командующий королевской армией сэр Филип, скачет верхом на коне, за ним сотня гвардейцев.

Скалистая крепость виднеется в нескольких десятках метрах от них. Филип подъезжает прямо к воротам крепости. Следом за ним подъезжает его гвардейцы, вокруг ни души.

Ворота крепости открыты нараспашку, стены крепости словно выточены из скал, сама крепость едина с горой и лишь южная открытая часть защищена стенами от горы до горы полукругом. Острые концы скал торчат вверх, словно копья на высоких стенах украшая и защищая от врагов, огромные факелы на стенах давно не горят и лишь покрыты давно усохшей сажей.

Флаги по краям открытых ворот разорваны в клочья, но не сорваны до конца.

Гвардейцы без препятствий въезжают в безлюдный и мрачный двор. Филип осматривается сквозь боевой шлем, прикрывающий ему лицо.

Во дворе никого, лишь человеческие кости лежат вокруг, оставленные нарочно. Филип останавливается, отряд останавливается за ним.

Все оглядываются по сторонам, вокруг никого, слышно лишь дыхание уставших лошадей.