Губа не дура

– Может, ты и прав. За собой не так замечаешь.

Немного помолчав, Даша спрашивает:

– Как неделя?

– Так себе. За месяц картина совсем печальная получается.

– Тем не менее, ты неплохо зарабатываешь. По меркам нашего общества, – зачем-то добавляет девушка.

– В том то и дело, что неплохо. А дальше куда? Где рост, развитие? Такими темпами покер превратиться в мою работу, ту самую режимную работу, которой я так боюсь, – Свят поворачивается к Даше и клацает зубами у ее уха. – Если уже не превратился.

– Какой же ты лентяй.

Готов на все, лишь бы не работать.

– Ты не права. Я готов зарабатывать. Это куда приятнее, чем просто работать. Иди ко мне, – целуя Дашу, Свят ощущает персиковый привкус ее губ. – Что ты там говорила по поводу стажировки?

– Ах, это… хотела выбрать подходящий момент, чтобы рассказать.

– Тебе почти удалось, – ухмыляется Свят.

– Мое журналистское расследование заметил американский корреспондент, профессор Колумбийского университета в Нью-Йорке. У них как раз программа по обмену опытом скоро начинается.

Выслали в редакцию письмо с приглашением.

– И надолго это все?

– На год почти.

– Когда улетаешь?

– Через два месяца.

Свят молча встает и, обмотавшись простыней, словно греческий бог, выходит на балкон. Все еще ярко светит солнце, поэтому парень надевает очки. Выпустив кольцо дыма, он обращается к Даше, замершей в ожидании его реакции:

– Ты твердо решила?

– Послушай, Свят. Я понимаю, о чем ты. Но эта стажировка реально позволит мне выйти на новый уровень.

Тот, о котором ты сам только что говорил.

– Только не подумай, я ничего не имею против.

Даша голышом выходит к Святу и прижимается к нему со спины:

– Откроем тебе визу, будешь прилетать в гости.

На улицы города действительно пришла весна. У Свята наступление весны всегда ассоциировалось с чириканьем птиц. Это какие-то незаметные, видимо, очень маленькие птицы. Он никогда их не видел, но, даже когда из-под тающего снега появляется собачье дерьмо, пустые бутылки, окурки, чей-то грязный ботинок или фаланга пальца, – даже тогда пение этих птиц вселяет в Свята безоговорочную веру в то, что все в этой жизни будет как надо.

Так и сейчас – птицы чирикают отовсюду и ниоткуда одновременно – отвлекая внимание от криков детей внизу и музыки, тихо льющейся из соседней комнаты. И только от прижавшейся к нему Даши не отвлекают Свята птицы – ее тело теплое, как парное молоко, а кожа пахнет терпким вареньем из лепестков чайной розы.