Перевоспитать охламона

– Привет, ты чего такая удивленная? – спросила Машка, подруга моего детства и юности, надеюсь, и в дальнейшем ничего между нами не изменится.

– Привет, Машка! Ты где? Почему не звонила столько времени, паразитка?! – визжала я в трубку от радости. – Я уже не знала, что и думать.

– Да брось, Поль. Это ж я. Что со мной будет? – хмыкнув, заявила подруга.

– Где ты? У тебя все в порядке? Может, что-то нужно? – снова затараторила я.

– Где не скажу, знаю, что родители тебя с детектором допрашивать будут, – хохоча, заявила Машка.

– Я хорошо. Учусь. Привыкаю обходиться без тебя. Но тоже жутко соскучилась, – ответила честно. В первые месяцы с пропажи подруги я не знала, как мне быть. Настолько привыкла, что все решения и действия у нас совместные. Только оказалось, что я была больше зависима, чем она.

– Прости, что бросила тебя. Но тебе рано или поздно пришлось бы учиться самостоятельности. Я уверена, что у тебя куча подруг и толпа поклонников.

Я вздохнула, понимая, что она, как всегда, права.

– Да, не переживай. Подруги появились. Парня нет, а насчет поклонников…

– Снова есть те, кем ты вертишь?

– Типа того. Но, ты ведь знаешь, что я ничего такого от них не хочу.

– Это и плохо. Ведь они хотят, – снова посмеивалась она. – Рада, что у тебя все хорошо. Я, собственно, позвонила, чтобы сообщить, что у меня все хорошо.

– Маш, подожди. Напиши, как будет новый номер. Хочу быть с тобой на связи.

– Это не обязательно, Поль. Иначе ты снова будешь все время проводить со мной. Пусть не физически, но посредством мобильника.

– Не буду, Маш. А вдруг у меня случится что-то такое, чем мне нужно будет с тобой поделиться?

– Чем, например?

– Например… Я вчера была в первый раз в клубе, перебрала немного и чуть не переспала с парнем.

– Ого, впечатляет! Даже я еще так не отжигала. Завидую тебе!

– Если бы ты знала, кто этот парень, не завидовала бы.

– Обязательно расскажешь в следующий раз. Мне уже пора, подружка. Люблю тебя, моя Полянка.

– И я тебя люблю, Малинка.

В трубке раздался звонкий «пик», а за ним следовала лишь тишина. А я продолжала прижимать ее к уху, надеясь услышать от нее еще хоть пару слов.