Мираклы. Поднебесные города

Я слегка отстранилась, мне очень хотелось насмотреться на него перед тем, как расстанусь с ним навсегда. Надеялась запечатлеть в памяти его образ, чтобы он не смылся оттуда по прошествии даже многих лет. Я с жадностью вгляделась в его глубокие синие глаза. Высокий красивый лоб и прядь иссиня-черных волос, что так и норовила упасть на лицо. Я протянула руку и отвела ее в сторону, не желая, чтобы она загораживала чистейшей красоты Кенарта. Посмотрела на высокие скулы, как раз в тот момент, когда он перехватил мою ладонь.

На секунду я заострила взгляд на его руке, длинных, красивых пальцах.

Вторую он поднес к моему лицу и приподнял за подбородок. Приоткрыв губы, я смотрела на него, ожидая чего-то восхитительного. Только Кенарт все медлил, не торопился что-то делать. Казалось, что он тоже всматривается в мои черты, чтобы запомнить. Медленно мой взгляд скользнул ниже, по тонкому прямому носу, гладкому заостренному подбородку и губам. Его манящим губам, которые вдруг стали слегка красноватыми, словно к ним прилила кровь.

С чего бы это? Я ведь своими глазами видела, что кровь мираклов синего цвета.

Лицо парня стало вдруг ближе, потом еще ближе и остановилось напротив моего на расстоянии дыхания. В этот момент мы вдыхали один воздух, дышали друг другом. Этот момент был настолько для меня впечатляющим, что я не могла смотреть. Я закрыла глаза. Все чувства в один миг обострились. Я ощущала воздух, слегка касающийся моей щеки, который в то же мгновение втягивал в легкие Кенарт. Его пристальный взгляд на моих губах.

Его учащающееся биение сердца, и движение потеплевшей ладони, что сместилась с подбородка на шею. Его пальцы слегка касались кромки волос, словно придерживая голову.

Ожидание сводило с ума, но открыть глаза и встретить горящий взгляд таких ярких синих глаз я просто боялась. Мое дыхание участилось так же, как и его, а за ударами сердца невозможно было угнаться. Губы стало нестерпимо покалывать, захотелось провести по ним пальцем или языком. Но я боялась, что это будет выглядеть слишком откровенно.

Что-то все же останавливало меня от опрометчивых действий.

В этот самый момент, когда весь остальной мир просто перестал существовать, а мой сузился до клочка земли, на котором стояли мы, в этот самый маленький, теплый и светлый мир стали врываться неприятные звуки.

Сначала это был скрип резко открытой калитки, потом чей-то возмущенный вопль. Не в силах больше цепляться за созданную еще недавно иллюзию счастья, я открыла глаза.