Устоять невозможно

– Рома, это не то, что ты подумал! – Полина схватила меня за руку и попыталась остановить.

– Правда?

Мне было так хреново, и слабость эта… Но где-то в глубине души я даже был рад, что так все получилось. А то бы водила меня и дальше за нос и делала рогоносцем хрен знает сколько времени.

– Рома! Да постой же ты! Дай мне все объяснить!

– Поль, – я устало сбросил ее руку. – Не нужно, – словно в очках все это время ходил. Хотя на работе и в самом деле в тех сидел за бумажками и монитором. Но теперь пелена расступилась, а я словно прозрел и увидел все в настоящих красках.

Я подошёл к двери, не вникая в бубнеж красивого манекена и бред про носильщиков, и что она заказала беговую дорожку, а ту с минуты на минуту должны были привезти из Гаваны. На вилле имелся большой тренажёрный зал, а в районе, где располагалось ее жилье, было все, что только душе заблагорассудиться.

– Рома! – Полина уже рыдала навзрыд, когда я подошел к воротам и вышел за них.

Крутая тачка «носильщиков» стояла неподалёку, а наглые холеные морды смотрели в нашу сторону.

– Не хило зарабатывают сейчас носильщики.

Захотелось покурить. Жаль, врачи наложили временный запрет как на алкоголь, так и на сигареты. Но ничего, сегодня можно пренебречь всеми запретами. Уважительной повод, как-никак.

– Поль, а ты уверена, что у них камеры с собой нет? Ты бы погуглила, вдруг в сеть что-то просочилось? Не думал, что ты такая тряпка, шить себя без конца для мужиков.

– Подонок! – она залепила мне смачную пощечину, не дав договорить.

Но я и так едва стоял на ногах. Зло схватив ее за руку, я посмотрел на Полину:

– Думай, что делаешь и на кого руку поднимаешь! Я бы «спасибо» сказал и, не теряя достоинства, вернулся в дом. Не то выскочишь отсюда как пробка из шампанского. Иди, – зло процедил я и кивнул в сторону ворот.

– Я молодая и красивая девушка, мне регулярный секс и внимание нужно, а не в промежутках между твоими проектами! Я семью хочу, а не вот это вот все… – в сердцах воскликнула Полина.

Вспомнив, как виртуозно она делала горловой минет, я поморщился. Так противно стало, что Полина врала мне все это время, а я считал ее чистым ангелом.