Я тебя не помню

– Тебе ведь неприятно мое общество? Зачем ты все это делаешь? – я кивнула на пакеты, которые она поставила рядом с кроватью, когда мы вернулись в спальню.

– Я люблю Максима и желаю ему только добра. Ради него я все стерплю. Собственно, как и ты ради своей дочери. Кстати, а у тебя есть ее фото? Обожаю детей, – Наташа расплылась в искренней улыбке.

Ей я тоже не верила, как и Шведову, а себе и своим чувствам я привыкла доверять.

– Да, очень много. Как восстановлю учетную запись, покажу.

Если Наташа и в самом деле любила детей, то тогда мы смогли бы найти хотя бы одну точку соприкосновения.

– Симка в телефоне тоже стоит моя.

– Спасибо, Наташа, – поблагодарила я и села на край кровати.

От переизбытка информации голова немного шла кругом. Наташа оставила меня одну, а я, собравшись с мыслями, набрала номер юриста, визитку которого дал мне Максим. Мы разговаривали с Артуром Давидовичем около получаса и в итоге договорились встретиться завтра в отеле около семи вечера для личного разговора.

Завершив вызов, я подошла к окну. Над тем, чтобы позвонить Виолетте Артемовне, я размышляла ровно пару секунд. Все мои мысли занимала только Дина. Дочка уже должна была проснуться, а желание услышать ее голос оказалось слишком велико…

– Доброе утро, Виолетта Артемовна, – мать Глеба ответила спустя два гудка.

Я сильно растерялась, услышав голос свекрови. У меня задрожали руки от волнения, и я едва не выронила телефон. До последнего я была уверена в том, что она тут же сбросит вызов, когда узнает мой голос.

– Надя? – удивилась Виолетта Артемовна. – Глеб сказал, ты уехала в срочную командировку. Чей это номер? – недовольно спросила она. – Знаешь, я все понимаю, ты всегда была немного странной, но сейчас Дина болеет, а ты могла бы отложить все дела до ее выздоровления!

– Виолетта Артемовна, вы сами подумайте, какая командировка на ночь глядя, да еще и в вечернем платье? Я никуда не уезжала, а нахожусь сейчас у подруги, потому что Глеб оставил меня вчера одну на улице у ресторана, а когда я вернулась на такси домой, даже не пустил на порог!

– Надя… – на том конце связи послышался тяжелый вздох.