Я тебя не помню

– Максим Даянович, – он прищурился, а на его лице появилось озадаченное выражение.

– Максим Даянович, спасибо, что помогли, но на этом, к сожалению, лимит моей вежливости исчерпан. Я не отвечаю на знаки внимания незнакомых мужчин. Тем более, которых вижу впервые в жизни. Я замужем, а Вам есть за кем присматривать, – я кивнула в сторону девушки, с которой он пришел в ресторан. Наташа стояла возле открытой дверцы большой белой машины и смотрела на нас заинтересованным взглядом. – Думаю, на этом наше знакомство и общение можно считать оконечным.

Всего доброго.

– Мне порядком надоело это притворство… – мрачно проговорил он и нахмурился.

Что? И он туда же? Решил, что меня можно купить за деньги? Сейчас попросит назвать ценник или предложит стать третьей в их компании на ночь?

– Вы, видимо, не так поняли меня… – прерывисто выдохнула я, предпринимая еще одну попытку все ему объяснить. Похоже, что он, услышав наш разговор с Даневичем, успел сделать какие-то свои выводы, которые шли вразрез с моими желаниями.

 – Так вот я не собираюсь ничего у Вас покупать или заключать с Вами сделки. Ни в денежной, ни в натуральной форме. Мне это не нужно, но эти акции важны для моего мужа, а Игорь Петрович был близким другом моего покойного отца… Все вопросы по сделке вам лучше обсудить с Глебом. Надеюсь, после моих объяснений наш инцидент исчерпан?

Несколько секунд голубые глаза впивались мне в лицо, пока я мысленно молилась о том, чтобы такси приехало как можно скорее и увезло меня подальше от этого места и всех недоразумений, которые сегодня случились.

Я запрусь в детской Дины, а завтра поговорю с Глебом. Сомневаюсь, что у нас получится с ним диалог, но делать вид, будто ничего не произошло, я не собиралась.

– Вы заставляете меня испытывать неловкое чувство. Причем весь вечер. Для человека, с которым я вижусь впервые, Вы слишком настойчиво проявляете внимание. К тому же это явное неуважение к девушке, которую Вы привели с собой. Меня такое отпугивает, а не вызывает интерес.

Уверена, что и ее тоже.

На смену холодному, непроницаемому выражению на его лице появилось нечто вроде растерянности. Шведов смотрел на меня с сильным потрясением, а затем молча направился к своей спутнице. Отдал ей и водителю какие-то указания и вернулся ко мне. Я нервно потерла руками плечи, предчувствуя, что в этот вечер терплю поражение по всем фронтам.

– И зачем Вы это сделали? – я кивнула в сторону удаляющейся машины, в которой была Наташа.