Мама напрокат

– А Вы уверены, что его отец, когда вернется из поездки, не вызовет в мою квартиру отряд спецназовцев? Не хотела бы я, чтобы меня в первый безработный день скрутили пополам и обвинили в похищении ребенка…

– Исключено. После вчерашнего происшествия в рюкзаке мальчика и в подшивку одежды встроены жучки. По сигналу GPS мы можем теперь отследить его местонахождение.

– Так понимаю, что номер моей квартиры и телефона – это малая часть всей информации, что Вы уже на меня накопали?

Мужчина виновато улыбнулся.

– Это часть моей работы, и я прекрасно понимаю опасения своего босса.

– Значит, по Вашим данным, я оказалась кристально чиста и условно меня можно подпускать к этому золотому ребенку?

– Насчет золотого Вы немного погорячились, но если хотя бы пару часов с ним побудете, и то хорошо. Я позвоню Андрею Владимировичу и предупрежу его, что Ник у Вас.

– Ладно, оставляйте Ваше чудо мне на поруки. А его отцу я позвоню сама, в пропущенных вызовах сохранился его номер.

– Спасибо, Ангелина Ульяновна.

Мужчина слабо кивнул и, облегченно выдохнув, повернулся и направился по лестнице вниз, а я перевела взгляд на своего гостя.

Ник лучезарно улыбнулся, а я подумала о том, что через несколько лет этот красавчик будет ездить не в сопровождении охранника, а кататься с симпатичными девчонками, которые табунами будут за ним бегать и жаждать его внимания. Ну, а пока нелишним будет сделать из него вежливого джентльмена, а не самоуверенного и наглого сорванца.

– Обувь снимаем, руки моем, – сказала я, закрывая дверь. – Не знаю, как там принято у вас в Барвихе, но в моем доме фея чистоты и волшебная повариха – это все я в одном лице. И если ты голоден, то придется немного подождать обеда, потому что я была не готова, что меня сегодня посетят гости.

8

Ангелина

Ник разулся, поставил аккуратно ботинки на коврик, снял ветровку и рюкзак.

– Мы живем в центре Москвы, с чего ты решила, что в Барвихе? Отца раздражает, когда с ним говорят таким тоном…

– Ванная там, – я показала рукой на дверь.

Посмотрев вслед удаляющемуся мальчику, я широко улыбнулась. Мне было абсолютно все равно, где они жили с отцом, и какой тон в обращении не терпел Вихров-старший. До этого дня я ничего не знала о жизни и заскоках богатых людей.