Мама напрокат

Ты ошибочно полагаешь, что всего можно добиться, сказав лишь заветное слово «хочу». В мире взрослых другие законы.

– А ты разве не хотела бы проводить со мной время, да еще и получать за это деньги? Мне кажется, что мы бы могли подружиться…

Этот мальчик ставил меня в тупик. Если он в свои шесть такой несговорчивый и упрямый, то что уж говорить про его отца?

Ответить на вопрос Ника я не успела, потому что Вихров и водитель подошли к машине. Рубашка Андрея была испачкана кровью, рукава закатаны по локоть.

На лбу мужчины выступила испарина, глаза горели лихорадочным блеском, грудь часто-часто вздымалась, словно он пробежал стометровку. Он открыл дверцу автомобиля и окинул нас внимательным взглядом.

– Вы… Это… – Я смотрела на красные пятна на его рубашке, и мне сделалось нехорошо.

– Все в порядке. Это не моя кровь. – Он расстегнул пуговицы, стянул с себя рубашку, скомкал ее. – Паша, открой багажник, – попросил он спокойным голосом.

Я словно завороженная смотрела на перекатывающиеся мышцы его рук и груди, рельефный и накачанный живот, и поймала себя на мысли, что мне очень понравилось то, что я увидела.

И теперь понимала интерес всех тех женщин, которых Ник обвинял в том, что они приходили в дом Вихрова, чтобы привлечь внимание Андрея Владимировича. У мужчины было на что посмотреть. А вкупе с достатком и его статусом он становился лакомым куском в глазах женского пола.

Вихров скрылся из виду, а спустя минуту появился перед нами в свежей рубашке.

– Через полчаса обещали восстановить движение.

Как уберут покореженные автомобили, отвезем вас домой, – обратился он ко мне.

– Много… пострадавших? – Я взглянула мельком в сторону Ника, мальчик не казался напуганным, лишь с интересом наблюдал за отцом и смотрел на того, словно перед ним стоял супергерой.

– Да, есть… – Вихров забрался на сиденье и захлопнул дверь. Задумчивым взглядом посмотрел в сторону спасателей, что расчищали дорогу. – Извините, что внес коррективы в ваши планы. Ник, если на стадион мы попадем, то поздним вечером.

Ник кивнул и грустно улыбнулся.

– Не беда, но… я хочу есть, пап. Давай, заедем куда-нибудь перекусить, потому что Людмила Ивановна сегодня выходная, и дома в холодильнике пусто. А еще утром я съел твою порцию сырников… – он виновато улыбнулся.

Напряжение с лица мужчины исчезло, и он поглядел на сына потеплевшим взглядом.

– Все-таки доел, да? Твое счастье, что сознался в этом сейчас. Потому что я жутко голоден.