Мама напрокат

Разве детей можно оставлять одних? Все могло закончиться страшной трагедией! – с укором проговорила я, придав лицу напускной сердитости.

Мужчина несколько секунд прожигал меня тяжелым взглядом, а затем отвернулся и подошел к столу, взял телефон в руки и набрал чей-то номер.

– Любовь Анатольевна, добрый вечер, – процедил он. Если женщина не дура, то сразу поймет, что добром ее вечер даже не пахнет. – Будьте любезны, объясните мне, как так случилось, что Никита ушел из садика, а Вы не потрудились мне об этом сообщить? Что за бардак творится у вас в учреждении?

Повисло долгое молчание, я заметила, что Никита сильно побледнел, а от самого Андрея Владимировича, – так к нему обращалась секретарша, – исходили в эти секунды волны напряжения и гнева.

– Что значит, побоялись сообщить и искали мальчика сами? Вы понимаете, что я сотру ваш садик в порошок? Камня на камне не оставлю! Куда смотрит ваша охрана? За что я плачу вам деньги? – мужчина не повышал голоса, но его тон… Даже не знаю, что лучше.

В каждом слове – твердая решимость и сталь. – Спасибо, больше в ваших услугах я не нуждаюсь. Никите я подыщу новое место. – Он отнял телефон от уха и бросил трубку на стол.

– Пап, ты ведь обещал, что сегодня мы поедем играть в футбол, я хотел сразу с твоей работы отправиться на стадион…

– Никита, с тобой мы поговорим дома, – мрачно произнес отец. – Я уверен, ты уже осознал, что своим поступком подставил сейчас многих людей, – отвернулся от сына и посмотрел на меня.

 – А если не осознал, то вечером у тебя будет для этого достаточно времени. А теперь иди, пожалуйста, к Виталине Сергеевне, она напоит тебя чаем.

– Ну папа… – возмутился ребенок.

И я уже не знала, кого мне было жальче в этот момент.

– Никита! – строго проговорил мужчина. – Марш в приемную!

От его голоса у меня снова прошла волна дрожи по спине. Что я там собиралась ему сказать? Каким он был нерадивым папашей?

Никита опустил плечи, взгляд его потух, он спрыгнул с кресла и направился к двери.

Спустя пару мгновений дверь за ним закрылась, а Андрей Владимирович прожег меня угрожающим взглядом. Мне в эту секунду захотелось выронить коробку со своими вещами в третий раз.

– Да, поставьте вы ее уже на стол! Что вы в нее вцепились, будто у вас там сокровища?

Я не сразу отреагировала на его слова, но когда отмерла, то, наоборот, прижала коробку к себе еще крепче, будто она была моим спасательным кругом.